Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вроде начала успокаиваться, значит я убедил.

— Если не секрет, конечно, — решил я рискнуть, надеясь, что это не будет слишком бестактно, — а кем вы ему приходитесь?

— Это мой отец, — очень тихо сказала она и потупилась, словно пришлось признаться в чём-то неприятном.

— В этом какая-то тайна? — удивился я. — Так бы сразу и сказали. И он промолчал.

— Мы не виделись почти двадцать лет, а тут такая случайность, — продолжала она говорить шёпотом. — Я даже не поняла, узнал он меня или нет.

— Скорее всего узнал, — так же тихо, как она ответил я.

— А я понять никак не мог, почему он на вас так странно реагирует.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала она уже вслух.

— Напишите пожалуйста свой номер телефона, — прошептал я и достал тетрадку с заготовками первой методички и ручку. — Вот здесь.

— Это ещё зачем? — она так посмотрела на меня, словно я кавалер неудачник, подкатывающий к даме не по статусу и не по возрасту.

— Не для меня, — тихо рассмеялся я. — Для него. Если он мне признается, и я пойму, что он хочет увидеть вас снова, я покажу это ему и он сможет позвонить.

Вы же не возражаете?

Она молча написала в тетради номер телефона, быстро попрощалась и ушла. Я сказал Соне пока никого не звать, пусть сначала Иван Терентьевич восстановится. Учитывая, что он не маг и медитация не его конёк, ему может понадобиться несколько больше времени. Будет очень интересно с ним поговорить о последней пациентке. Хватит ли у него смелости рассказать мне? Если он решит тему замять, телефон я ему не дам, не имеет смысла.

Глава 22

Когда Иван Терентьевич вышел из медитации, мы продолжили принимать пациентов. Трудно было не заметить перемены в его настроении. Он старался не показывать вида, что что-то произошло, но периодически появляющийся грустный взгляд я замечал. Значит ему не всё равно, но я подожду немного, пусть дозреет.

У следующего пациента, которого он притормозил, чтобы заниматься им в моём присутствии, была небольшая колото-резаная рана на левой кисти ближе к основанию первого пальца.

Со слов пострадавшего — нож соскочил, когда пытался разрезать шкурку на батоне сухой колбасы. То ли нож не хотел её резать, то ли шкурка дубовая попалась, но в ладонь нож вошёл более охотно."

"Рана с ровными краями и острыми углами, всё по классике. После снятия повязки немного начала кровоточить. Пока Иван Терентьевич промывал рану антисептиками, кровотечение прекратилось. Ну тут он точно справится, объём раны намного меньше, чем у предыдущей пациентки.