Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Именно! — Официант значительно возвел глаза к потолку. — Так что вы понимаете — на его зрение можно положиться!

— Неужели и оттуда.., уходят в отставку?

— Как видите!

— Ну что ж… — Леня поднялся из-за стола, — будем искать дальше…

— А как же насчет «жаркого объятия»? — заволновался официант.

— Насчет чего? — Ленины брови удивленно поползли вверх.

— Коктейль «жаркое объятие», — напомнил служитель, — вы заказывали коктейль!

— Выпейте его за мое здоровье, дорогой! — Леня положил на стол еще одну купюру, помельче, и направился к выходу.

— Нет, Ленечка, — заговорила Лола, когда они прилично отошли от входа в заведение, — зря ты меня обвиняешь в пристрастии к театру! В тебе тоже пропадает настоящий актер!"

"— Ты так считаешь? — Маркиз скромно потупился. — Ну тебе, конечно, виднее…

«Фигляр несчастный», — совершенно несправедливо подумала Лола.

— Моя сестренка… — передразнила она вслух своего партнера, — моя маленькая девочка… Я заменял ей папу и маму… Кормил ее грудью и вытирал попку… С ней наверняка случилось что-то ужасное…

— Но ведь с ней действительно случилось ужасное, — отозвался Маркиз, — так что внутренний голос меня не обманул…

— Ладно тебе, — Лола махнула рукой, — лучше скажи, куда мы теперь направляемся.

Леня взглянул на свой список и ответил:

— Отсюда ближе всего до «Блудного попугая».

* * *«Блудный попугай» оказался полной противоположностью предыдущего заведения. Это было заметно еще издали, на дальнем подходе — перед входом на тротуаре стояло несколько мощных навороченных мотоциклов, сверкающих хромированными деталями — «хонды», «ямахи» и даже один культовый «харлей дэвидсон».

Тут же было припарковано несколько джипов — не представительских лаковых «лендкрузеров» или «лексусов», а настоящих боевых внедорожников с поцарапанными капотами и ободранной краской на бортах.

Особенно впечатляла одна машина, поднятая над тротуаром на огромную высоту, так что под ее днищем можно было пройти, почти не нагибаясь, покрытая выгоревшими надписями на нескольких языках и следами бесчисленных аварий, которые украшали ее, как шрамы украшают лицо старого морского волка.

Над дверью заведения красовалась вывеска, исполненная из огромной, грубо оструганной доски. Название было вырезано на этой доске кривыми, неровными буквами.

Тут же, перед входом, курили двое мрачных бородатых парней в черных майках, обтягивающих рельефную мускулатуру, и в банданах, украшенных черепами.