Метанойя читать онлайн

Сюда съехался весь ""цвет"" преступного мира Федерации, а также уважаемые гости — воры́ из бывших союзных республик, для того, чтобы обсудить то, как им следует дальше жить в изменившейся стране, а заодно и поделить сферы влияния, имея в виду изменение границ бывшего Союза. Всего съехалось 316 человек, наверное, самое представительное собрание преступных авторитетов за всю историю."

"После того, как собратья по ремеслу и равные по титулам гости ресторана выпили за воровское братство, за нерушимость понятий, за дружбу и сотрудничество, встречающая сторона зачитала приветственные малявы уважаемому собранию от братвы из лагерей, в которых они отдавали свой голос на усмотрение тому из воро́в, которому доверяли.

Когда отгремели новые тосты за тех, кто держит знамя воровской идеи по тюрьмам и лагерям, слово взял ""дядя Слава"", для близких кентов — просто ""Кирпич"", наверное, самый уважаемый и прославленный вор среди собравшихся преступных авторитетов.

Владислав Кирпичев родился в 1937 году в Ленинграде. Сразу же после блокады, будучи совсем юным пацаном, стал промышлять воровством. Он был первым ""ворóм в законе"", который попал в исправительную колонию для малолетних граждан в возрасте всего 9 лет. Следующая ходка у него была уже в семнадцать. И с тех пор на протяжении всей своей жизни он проводил на свободе не больше одного года зараз.

— Братва! — начал ""дядя Слава"". — Вы все меня знаете. Вы знаете, что я никогда не был падлой, всегда давил козлов и поддерживал честных арестантов.

Если кто-то имеет ко мне какие предъявы, пусть встанет и выскажет их при всех.

Кирпич тяжелым взглядом обвёл собравшихся. Большинство просто промолчали, другие же стали кричать:

— Да ты чё, дядь Слава, ты ж уважаемый вор!

Лишь Вячеслав Иваньков, известный вор с кликухой ""Япончик"" презрительно скривил губы. Не то, чтобы он был против, но считал себя не менее заслуженным авторитетом, нежели Кирпич.

Что и говорить, Япончик начал воровать с четырнадцати лет. Коронован был уже при первой ходке в Бутырках. Да и сейчас он был, по сути, главой воровского сообщества Москвы. В общем — столичная штучка, одним словом — москвич! Но и он промолчал.

Немножко и с явным удовольствием послушав славословия себе, любимому, Кирпич махнул рукой:

— Ша, братва! Я не баба, чтобы мне комплименты кидать. Давайте базарить за дело.