Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И что дальше я должен буду делать?

— Давайте сразу договоримся, что вы никому ничего не должны. Все, что вы будете или не будете делать — это будет ваше решение.

— И все же, почему именно я? Или вы всем подряд такие предложения делаете?

— Конечно, нет, — засмеялся странный посетитель. — Что касается вас, я почти уверен, что после освобождения большие люди в МВД и Политбюро предложат вам возглавить расследование одного странного дела. Я бы посоветовал соглашаться. Во-первых, дело и в самом деле очень интересное. Вы ведь любите распутывать интересные дела.

А, во-вторых, оно-то и сведет вас с теми людьми, которые пытаются изменить будущее положение дел в России. А там уж решайте сами, к какой стороне примкнуть. Мы никогда не лишаем людей свободы воли, это закон.

— А ""вы"" — это кто?

— Скажем так, мы — это третья сила, которая предпочитает в основном не вмешиваться в дела людей.

— Вы что, инопланетяне какие-то?

И Александр Валерьевич вновь расхохотался. Отсмеявшись, он произнес:

— Экстрасенсы, инопланетяне… вы опять пытаетесь втиснуть непонятное в рамки хоть каких-то стереотипов.

Смотрите, Николай Вениаминович, вы ничего не теряете. К утру вы все равно умрете. Весь вопрос в том, умрете ли вы с концами или воспользуетесь вторым шансом.

— А что, Александр Валерьевич, я так там нужен?

— Умные люди, дорогой мой, нужны всегда и везде. Итак, ваше решение?

— Сейчас боль вернется? — спросил вдруг Николай.

— Боль никуда не делась, все ваше тело разрушено. Просто вы ее не чувствуете. И — нет, при любом вашем решении она не вернется.

Обещаю. Это мой подарок вам.

И такой ответ склонил чашу весов.

— Я согласен, — твердо произнес Немирович, удивляясь при этом безумию самого этого разговора.

Незнакомец кивнул и приложил большой палец своей правой руки ко лбу Немировича. Перед оставшимся глазом Николая на краткий миг слово открылась бездна и появилось ощущение, что он стоит на самой грани понимания всего, вообще всего. Но миг — он потому и миг, что проходит очень быстро. Вернулась палата с давно не беленым потолком.

Александр Валерьевич встал, как-то по-старомодному поклонился и молча вышел. После чего очень быстро, как по команде стали подтягиваться больные, соседи Немировича. А Николай Вениаминович готовился к смерти, перебирая всю свою жизнь и анализируя ее. Благо у него ничего не болело.

Утром медсестра, разносившая градусники, обнаружила его мертвое тело. Позвали дежурного врача, который констатировал смерть. И тело унесли в морг.

Глава III

1986 год.