Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Константин Михайлович, как вы считаете, Нина откровенна с вами в том, что касается ее личной жизни? – Илюшин умышленно не использовал прошедшее время даже в тех конструкциях, где оно было бы уместным.

– Полагаю, вполне, – подумав, ответил Ратманский. – Она знакомила со мной своих кавалеров… Не скажу, что их было много… Нина не влюбчива. Ты считаешь, у нее был роман, о котором я не знаю?

– Я пытаюсь это выяснить. Вы не видели с ней молодого человека, возраст – около тридцати, светлые волосы, голубые глаза, бородка? Общий вид – лощеный.

Может, она упоминала его имя?

– И не видел, и не упоминала, – твердо сказал Ратманский. – Мне, собственно, трудно вообразить рядом с ней типа, которого ты описал. Откуда он возник? У тебя есть его фотография?

– Ничего, кроме словесного портрета. Спасибо, Константин Михайлович.

– Звони.

Короткие гудки. Ни всхлипов, ни долгих разговоров – все строго по делу. Возможно, Нина не рассказывала о своем романе, чтобы не уронить себя в глазах отца?

Вернулся Сергей.

Перед машиной он встряхнулся, как пес, смахнул ладонью с макушки дождевые капли.

– Кофе в меня больше не лезет, – буркнул он, приоткрыв дверь и сунув голову в салон. – Пойдем перекусим, здесь есть одно заведение в подворотне…

Заведение в подворотне оказалось пельменной с пластиковыми столами и стульями. За стойкой раздатчица с кудрявыми синими волосами, похожая на толстый гиацинт, разливала компот половником из кастрюли.

– Не понимаю я твоей ностальгии по таким местам, – сказал Илюшин, заняв место возле окна.

– Надоели котлеты из мяса? Хочется нормальных: шестьдесят процентов хлеба, остальное – отруби?

Сергей пожал плечами:

– Пельмени здесь отличные, а интерьер меня мало волнует. Что тебе взять?

– Роллы, – попросил Макар.

Бабкин выразительно посмотрел на него.

– Ладно, возьми еще компот!

Бабкин вернулся с подносом и сгрузил на стол два стакана с красноватым напитком и две тарелки, над которыми поднимался пельменный пар.

– Сначала попробуй, потом можешь брюзжать.

Пельмени оказались вкусными, а когда кудрявая толстуха, покачивая бедрами, принесла на их столик забытые сметану и кетчуп и игриво подмигнула Сергею, Макар развеселился.

– Ты сегодня как-то особенно неотразим, – заметил он, подцепляя вилкой скользкий, как лягушонок, пельмень. – Сначала певичка, теперь эта пышнотелая красавица… Все падают к твоим ногам!

Бабкин немедленно уронил на пол кусок хлеба и выругался.