Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По шестеро с каждой стороны, навстречу друг другу, рыцари выезжали на турнирное поле в полном снаряжении, верхом на гарцующих боевых конях, украшенных сияющей серебряной сбруей и колокольчиками, с разноцветными плюмажами на головах, в попонах из блестящего шелка и бархата, на которых красовались рыцарские гербы. Начищенные доспехи сверкали на солнце так ярко, что Дженни сощурилась, глядя на проплывающие перед ее глазами парадные плащи, накинутые поверх лат, и щиты с изображениями гербов, где были представлены все мыслимые животные – от благородных, вроде львов, тигров, соколов, ястребов и медведей, до сказочных драконов и единорогов; на других были узоры из полос и квадратов, полумесяцев и звезд, на третьих – цветы.

Ослепительная мешанина красок в сочетании с нескончаемым гулом толпы так восхитила тетушку Элинор, что она похлопала в ладоши английскому рыцарю, проезжавшему мимо, демонстрируя в высшей степени ошеломляющий герб, заключающий в себе тройку вставших на задние лапы львов, две розы, сокола и зеленый полумесяц.

В любое другое время Дженни сочла бы все это самым волнующим зрелищем в своей жизни. Отец и сводный брат проскакали мимо примерно с четырьмя сотнями рыцарей, по ее подсчетам. Но муж ее не появился, и первая пара бойцов, выехавшая в конце концов на поле, была встречена разочарованными воплями:

– Волк! Волк!

Прежде чем занять позицию друг против друга, оба рыцаря поскакали к галереям, где сидели их жены или возлюбленные. Склонив копья вниз остриями, они ожидали церемониального знака милости – шарфа, ленты, вуали или даже оторванного рукава, – который леди с гордостью привязывали к остриям копий.

Покончив с этим, они разъехались в противоположные концы арены, приладили шлемы, опустили забрала, испробовали копья на вес и, наконец, принялись ждать сигнала фанфар. При первом же звуке они пришпорили коней, безжалостно послав их вперед. Копье француза ударило в щит противника, чуть-чуть не угодив в центр, шотландец покачнулся в седле, но выправился.

Понадобилось еще пять заездов, прежде чем француз нанес последний удар, сваливший противника наземь. Он рухнул, превратившись в груду блестящих стальных доспехов под аккомпанемент насмешливо-одобрительных возгласов.

Дженни едва заметила исход поединка, хотя упавший рыцарь валялся прямо у нее под ногами. Уставившись на свои стиснутые кулачки, лежащие на коленях, она ждала, вслушиваясь, когда вновь загремят фанфары.