Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Жениться на ней и обрести заклятых врагов в лице новых родичей, равно как и жену, благодаря своей верности склоняющуюся на их сторону, недопустимо. С таким браком поле битвы переместится в его собственный дом, тогда как он ищет лишь мира и согласия. Одно наслаждение, которое дарит в постели ее самозабвенная невинная страсть, еще не причина устраивать себе жизнь, состоящую из постоянных раздоров. С другой стороны, она единственная женщина, которая занималась любовью с ним, а не с легендой о нем.

И заставляла его смеяться, как никогда не заставляла ни одна другая женщина. И умна. И смела. И облик ее чарует и манит. И наконец, она обладает честностью и прямотой, которые обезоруживают его полностью.

Такая правдивость, особенно в женщине, – поистине большая редкость. Это значит, что слову ее можно верить.

Конечно, подобные соображения – неподходящий повод отказываться от всех тщательно выстроенных планов на будущее.

С другой стороны, подобные соображения – недостаточно убедительное основание отказываться от нее.

Ройс вскинул глаза, ибо караульные на стене замка протрубили в рожки один длинный сигнал, извещая о приближении гостей, но не врагов.

– Что это значит? – встревоженно спросила Дженни.

– Я полагаю, курьеры от Генриха, – отвечал Ройс, приподнявшись на локте и щурясь на солнце. Если это они, лениво гадал он, то явились раньше, чем он ожидал.

– Кто бы ни были, это друзья.

– Ваш король знает, что я у вас в заложницах?

– Да. – Хоть ему не хотелось менять тему беседы, он понимал, что она тревожится за свою судьбу, и добавил: – Я известил его с обычной ежемесячной почтой через несколько дней после того, как вас доставили ко мне в лагерь."

"– Меня… – прерывисто выдохнула она, – меня куда-нибудь отошлют… в тюрьму или…

– Нет, – поспешно ответил Ройс.

– Вы останетесь под моей защитой. На время… – неопределенно добавил он.

– А если он распорядится иначе?

– Не распорядится, – спокойно проговорил Ройс, оглядываясь через плечо. – Генриха не волнует, как я одерживаю победы, пока я их одерживаю. Если отец ваш сложит оружие и сдастся из-за того, что вы у меня в заложницах, это будет самой лучшей победой – бескровной.