Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Какой удар! Все вышло совсем не так, как он рассчитывал! Не удалось спихнуть с должности старого Тагитума, не удалось показать себя героем, не удалось смягчить сердце принца рассказом о загадочном грайанце… Как он мог забыть, что нельзя соваться к разгневанному Вепрю! Вот Тагитум — вроде бы не так уж сведущ в тонкостях придворной жизни, а догадался, прислал вместо себя с дурной вестью стражника! Говорят, этому стражнику по зубам перепало… А уж на него, на Аурмета, как орал будущий король Силурана! Кричал, что два идиота, дарнигар и Хранитель, преподнесли ему подарочек по случаю коронации.

И если Аурмет не может уследить за пленником, запертым на семь замков, то зачем такая бестолочь вообще на свете живет?.. Ах, грайанца он узнал? А почему не убил на месте? Как он смеет, живой и невредимый, стоять перед своим повелителем и что-то вякать?..

Оторвавшись от невеселых мыслей, Аурмет обнаружил, что оказался на окраине. Альбатрос не представлял себе, куда выведет его эта грязная, кривая, стиснутая обшарпанными домишками улица.

Надо у кого-нибудь спросить дорогу, но у кого? У мерзкого нищего в язвах, один вид которого вызывает тошноту? У сгорбившейся под вязанкой хвороста старухи, злобно сверкающей глазами из-под засаленного платка (не иначе как сама Многоликая!)? У высокого, плечистого детины в кожаной куртке, что упругой походкой идет впереди (наверняка уличный грабитель!)?..

В этот миг парень в кожаной куртке, словно почувствовав взгляд Аурмета, настороженно обернулся. Лишь на мгновение. И пошел дальше.

А у высокородного господина задрожали ноги, сердце ударило с перебоями, комок воздуха заблудился в горле — выдох или вдох?

По загадочной недоброй улице от Аурмета удалялся тот самый грайанец, что утром склонялся над ним с мечом в руке. Хранитель крепости Найлигрим.

Альбатросу и в голову не пришло догнать злодея и крикнуть: «Стой! Ты арестован!» Но и беспомощно топтаться на месте было нельзя: гнев принца Нуренаджи не был простым сотрясанием воздуха. Аурмет, как и все в Стае, помнил слова, которые обронил однажды вожак: «Те, кто пойдет за мной следом, будут жить не очень-то спокойно.

Но они будут жить».

Мысли об этом гнали Аурмета за маячившей в конце улицы ненавистной спиной. Впереди — беда, позади — беда… О боги, за что так? Пощады, Всемогущие! Разве Аурмет когда-нибудь скупился на жертвы?!

И боги услышали, услышали, услышали!

Из глухого проулка, черным проемом угрюмо выглядывавшего на улочку, послышались веселые крики, хохот, обрывки песен.