Хозяйка старой пасеки читать онлайн

Ох, батюшка… Внутри заныло старой, привычной болью, точно от давно гниющего зуба.

— Своего ума нет, так чужих слушай. Сговорила я тебя. За Захара Харитоновича.

— Я не хочу замуж! — Девичий голос тоже взлетел чуть ли не до крика. Столько ужаса в нем было, что у меня сердце сжалось.

Старуха подпрыгнула, видимо, от неожиданности — так не вязался этот крик с едва слышным лепетом. Опомнилась.

— А никто тебя не спрашивает, хочешь ты или нет. Захару Харитоновичу дворянство нужно, чтобы землей да лесом торговать.

По спине побежал холодный пот, пальцы, вцепившиеся в складки платья, задрожали. Память услужливо подкинула поцелуи, жаром растекающиеся по телу, руки, бесстыдно лезущие туда, где никто никогда не касался, стыд и гадливость от осознания — чего именно от нее хотят, суровое «ты теперь моя жена, а это супружеский долг», боль и слезы. И хоть я — та я, что наблюдала за этим со стороны, — понимала умом, что все должно быть совсем по-другому, что близость может приносить радость, а не унижение, все равно содрогнулась от ужаса и отвращения, когда волна чужих воспоминаний накрыла меня с головой.

— Каких сыновей! — закричала Глаша. — Он же старик, он ходит-то с палкой, каких сыновей! От него смердит…

— Больно много в супружеских делах понимаешь! — От бабкиного вопля, кажется, посыпалась штукатурка со стен. — А не сможет супружеский долг исполнить, тебе же легче: будешь в покое и сытости жить.

— Я не пойду замуж! Делайте что хотите — не пойду! Ни за Захара, ни за кого. Хватит, один раз сходила.

— Ах, вот как ты запела, дармоедка! А долги твоих родителей кто выплачивать будет? За Павлушу? Гвардейский офицер — должность недешевая, сколько лет семья из сил выбивалась, все деньги ему посылали! И ради чего? Чтобы из-за гулящей девки он в солдаты попал да в Скалистом краю сгинул?

Глаша закрыла лицо руками, завыла — громко, по-бабьи.

— Да лучше бы мне вообще на свет не родиться!

Виски заломило, кровь зашумела в голове.

— Заткнись! За Харитоныча ты выйдешь. Он хозяин справный. — Голос старухи стал вкрадчивым, приторным, будто переслащенная микстура. — Будешь за ним как сыр в масле кататься, на пуху спать, с золота есть. Ты-то, почитай, хорошей жизни и не видела.