Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Вот дела… Так получается, этот хлыщ теперь на нашей стороне, или что?

— Я не знаю.

Я сажусь на кровати, пытаясь осознать то, что только что со мной произошло.

Я помню, как кричала во весь голос, послушно вспоминая всю боль, которая обрушилась на меня за все то время, с тех пор, как я покинула дом той страшной ночью.

Он пальцем меня не тронул. Лишь смотрел на меня пристально, не отводя глаз и слушал мой крик. Я видела, что моя боль откликается в его глазах, видела, что он сострадает, словно чувствует отчасти то, что чувствую я.

И это, пожалуй, самая удивительная часть из всего.

— Мы должны бежать отсюда, — перебивает мои мысли КЛем. — Тут нельзя оставаться. Этот старикашка, мерзкая жестокая тварь. Он мне сразу не понравился. Думаю, нас не ждет ничего хорошего…

— Ты права, — говорю я, — Но я не представляю, как это сделать, учитывая, что на нас эти проклятые амулеты.

— Если ты говоришь, что Блэйк на твоей стороне, он же может помочь тебе убежать, не так ли?

— Да, но…

— Нужно делать ноги. Тебе уж точно.

Я видела, как у этого епископа загорелись глазки, когда он услышал о том, что ты жена этого поганого дракона. И я уверена на все сто, что он поверил тебе. А эти пытки… Их просто потребовала его гнилая душонка. Он видимо обожает знать, что по его воле кому-то причиняют боль. Вот гад, а его еще святейшеством называют. Как только земля таких скотов носит. Кто знает, что еще ему взбредет в голову?

— Мне епископ тоже не понравился, как и его слова. Теперь все зависит от Блэйка и от того, станет ли он помогать мне и дальше.

Что-то мне подсказывает, что без его помощи выбраться отсюда не получится.

Ивар

— Сто двадцать одна, князь, пока это все, что более или менее достойно рассмотрения, — говорит Даррен. — Многие хотят влезть в отбор, не отвечая при этом даже самым базовым критериям. Ваша мать отсеила более половины. Так что…

Я, в соповождении тараторящего Даррена, иду через ряды выстроившихся девушек. Все молоды, все одеты скромно, у каждой волосы забраны назад, чтобы было видно только и лицо, и ничто не мешало оценить красоту черт их лиц.

"Почти каждая пытается поймать мой взгляд, отчего у меня такое ощущение, что они толпой хотят сожрать меня. Теперь я уже не уверен, что это было хорошей идеей. Теперь мне кажется, что среди этих девушек я не найду никого, кто был бы достоин зачать от меня наследника. А ведь еще совсем недавно я был так уверен.

Лица передо мной сменяются бесконечной чередой и кажутся единым смазанным пятном.