Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Старуха не просто так пугала нас, хотя я надеюсь, днем, так близко к дороге их нет.

— Откуда ты знаешь?

— Это Шантонский лес, все про него знают, он простирается на сотни миль к югу от княжества.

Так вот где мы. Теперь понятно куда меня везут.

— Проклятье, — с досадой понимаю. что это совсем не в той стороне, куда мне нужно. Не в той стороне, где стоит дом моей покойной матери.

— Значит нас везут в северную обитель?

— Похоже на то… Ух ты, смотри.

Клементина нагибается и поддевает рукой большую ветку, утопающую в еловых иглах.

Хорошая сухая ветка, которая точно сгодится на костер. Я помогаю ей вытащить ее, не уронив то, что она уже собрала.

— Повезло тебе, — говорю я с улыбкой, — похоже я знаю. кто сегодня будет есть мясо.

— Забирай себе, — говорит она и машет рукой, — мне все равно не утащить ее.

Я знаю, что она лукавит и с легкостью утащит и эту ветку и еще две таких, и от того еще больше благодарна ей.

— Нет, так нельзя, я должна найти сама, — говорю я. — Ты иди, я догоню.

— Время на исходе, Элис, — говорит клементина, — лучше вернемся сейчас. Да постой же ты!"

"Слушая ее краем уха, я обыскиваю взглядом землю, но не могу найти ничего подходящего. В глаза бросаются лишь грибы и трухлявые пеньки. Я ускоряю шаг, все быстрее отдаляясь от остальных, пренебрегая болью, с каждым движением вознаграждающей меня за рвение.

— Проклятая старуха. Проклятая старуха. Проклятая старуха, — твержу я про себя, делая каждый следующий болезненный шаг.

И вдруг мой взгляд цепляется за что-то подходящее.

Нашла!

Прямо перед собой я вижу отличную кривую ветку, похожую на разветвленные оленьи рога. Я победно поднимаю ее над головой и оборачиваюсь, чтобы похвастаться перед Клементиной.

— Элис, уходи оттуда! — кричит она издали и бросает все, что нашла. После чего начинает карабкаться на ближайшее дерево, раздирая остатки своего пестрого платья.

— Что?…

Я оборачиваюсь и прямо перед собой вижу оскаленную морду черного волка.

Желтые глаза смотрят мне в душу. Утробный рык зверя постепенно перерастает из едва слышного, в угрожающий и сулящий смерть.

Все мое тело окатывает волной леденящего страха.

Волк медленно делает угрожающий шаг навстречу, не отрывая от меня своих янтарных глаз.

Бежать уже поздно — это я понимаю сразу. Если я побегу, он прыгнет мне на спину и вонзит острые клыки в шею. Я не должна показывать ему свой страх, он должен видеть, что я не боюсь.