Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Пустое! Он убедит вас, да и меня тоже, что у него нет ни малейшего желания изводить меня, а…

— Он только попросит тебя! — вставила Элиза.

— Вот именно, или представит мне это как самое дорогое удовольствие и при этом примет вид несчастной сиротки, если я откажусь, — с горечью сказал лорд.

— Это его штучки! — сказал Джессеми. — Конечно, он так и сделает, потому что знает, что может морочить вам голову, сэр! Почему вы его не прогоните прочь?

— А то он будет уверен, что вы исполните любую его фантазию! — согласилась Фредерика.

— Джессеми, забери-ка ты его оттуда, они, наверное, уже не знают, куда от него деться!

Джессеми покачал головой и с натянутой улыбкой сказал:

— Нет, они не против. Один из них даже сказал кузену Бакстеду, что он им очень помогает! Если потакать ему так же, как кузен Алверсток, то чем дальше, тем он станет невыносимее.

— Боюсь, напрасно убеждать вас в том, что я никогда не потакал его капризам и к тому же не имел ни малейшего желания делать это! — сказал Алверсток.

Он заметил, что племянник возвращается, и встретил его вопросом, долго ли им еще придется ждать.

— Теперь, я думаю, недолго! — ответил Бакстед. — Я говорил с главным аэронавтом — весьма приветливый господин! Их там двое, кстати. Так вот, этот — по имени Оултон, кажется, — рассказал мне уйму интересных фактов, касающихся опасностей и трудностей в воздухоплавании: неожиданные воздушные течения на больших высотах, ненадежность клапанов, опасность посадки при сильном ветре, когда крючьями зацепляли за кусты и нередко они отрывались, так что шар начинал подниматься опять.

Это только малая часть! Сколько храбрости надо, чтобы решиться подняться в небо! Не побоюсь признаться, что я ни за что в жизни не смог бы!

— Я тоже ни за что! — сказала Черис, передернув плечами.

— И потом, какую скорость они развивают! — продолжал он. — Начальная скорость — пятьдесят миль в час! Но сегодня, похоже, нам такого не увидеть, слишком слабый ветер. Боюсь, что полет будет очень коротким, если, конечно, наверху им не встретится воздушное течение посильнее. Интересно, Черис, знаете ли вы, на какую невероятную высоту они поднимаются?

— Феликс говорил мне, на полмили.