Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

К сожалению, ее состояние было недостаточным, чтобы обеспечить ей жизнь, к которой, по ее словам, она привыкла, не заботясь об экономии; а, поскольку она была слишком слаба здоровьем, чтобы овладеть искусством управления имуществом, то жила не по средствам. Миссис Даунтри была пенсионеркой Алверстока в течение ряда лет, и хотя небо знает, как страстно она желала быть независимой от его щедрости, она была, хотя и нетвердо, уверена в том, что, раз ее красавец сын является его наследником, то прямой долг маркиза — обеспечить также и ее дочерей.

Старшей из них, Хлое Даунтри, вот-вот должно было исполниться семнадцать, но мысль о выводе ее в свет не занимала миссис Даунтри, пока до нее не дошли сильно искаженные слухи о том, что Алверсток собирается устроить грандиозный бал в честь мисс Джейн Бакстед. Слабая женщина, которой она, может быть, и была, могла стать настоящей львицей, по ее словам, когда речь шла о защите интересов ее любимых чад. В этом образе она и обрушилась на Алверстока, вооружившись своим самым мощным оружием — флаконом с нюхательной солью.

Она ничего не требовала, это было не в ее стиле. Войдя в гостиную, она двинулась к нему, волоча за собой по полу многочисленные шлейфы и шали и вытянув руки, обтянутые изысканными бледно-лиловыми перчатками.

— Дорогой Алверсток! — произнесла она, подняв на него свои огромные, запавшие глаза и награждая его одной из своих задумчивых улыбок. — Мой добрый благодетель! Как мне вас благодарить!

Проигнорировав ее левую руку, он слегка пожал другую, поинтересовавшись:

— За что?

— Какой же вы! — проворчала она.

— Но даже если вы сами не помните о своей щедрости, то я не в силах о ней забыть! О, я поссорилась с бедняжкой Генриеттой и девочками из-за того, что вышла в такой холод из дома, но я не могла не увидеть вас! Вы слишком добры ко мне!

— Так, это уже что-то новое, — заметил он. — Сядьте, Лукреция, и дайте мне вставить хоть слово. Что это меня угораздило сделать такого, что я заслужил вашу благодарность?

Но ничто не могло поколебать безмятежность голоса и томной манеры держаться миссис Даунтри, и она ответила, грациозно садясь на стул:

— Притворщик! Я знаю, вы не любите, когда вас благодарят, и я знаю, что, если бы стала благодарить вас за всю вашу доброту ко мне и к моим ненаглядным деткам и за вашу поддержку, боюсь, я бы вам смертельно наскучила! Хлоя, милое дитя, называет вас нашим волшебником.

— Что за чушь! — ответил он.