Две полоски читать онлайн

Блин! Куда я приехал!  Надо теперь разворачиваться и пилить обратно. Хотя… Может, раз уж так сложилось, пора показать Аленке мое жилище?

Я подъехал к дому, нажал кнопку на пульте, ворота разъехались. Я припарковался, вышел из машины. Аленка все еще спала. Тогда я распахнул дверь дома, взял Аленку на руки и занес вовнутрь. Опустил на диван в гостиной, укрыл пледом. И сел на пол рядом.

- Я бы не сказал, что это болезнь.

Меня бросило в жар. Сейчас начнется.

- А что? - испуганно спросила мама.

- У нас будет ребенок, - выдал Мирон.

Мама так и застыла с открытым ртом. Сидела на табуретке, хлопала глазами и смотрела… по-прежнему на Мирона! Может, она и орать будет на него? Может, я тут вообще ни при чем?

- У вас? - спросила мама.

- Ну, технически беременна, конечно, Алена.

В этот момент мама, наконец, соизволила взглянуть на меня.

- Алена, ты… Это правда?

Я лишь кивнула."

"- Все прекрасно, - вещал Мирон. - Алена абсолютно здорова, за исключением небольшой мелочи - ей не хватает железа.

Ага, бегом. А то я сейчас скончаюсь от дефицита железа. Умеет Мирон переключить внимание!

Мама вскочила, бросилась к холодильнику, достала пакет с яблоками, высыпала их в раковину. Мирон тоже поднялся, подошел к ней и они в четыре руки начали их мыть. И тихо переговариваться.

- Какой срок? - услышала я голос мамы.

- Пять недель, - ответил он. - Вы станете бабушкой первого марта следующего года.

Мама издала какой-то странный звук, то ли всхлип, то ли вскрик.

Мирон приобнял ее за плечи, наклонился и произнес:

- Все будет хорошо. Я вам обещаю.

Потом я сидела, ела яблоки, одно за другим. А эти двое обсуждали, как заставить меня пить противное лекарство или делать уколы.

- Она с детства боится уколов, - рассказывала мама. - Помню, один раз, когда у нее было воспаление легких, нам с врачами приходилось ее втроем держать, чтобы воткнуть иголку в попу.

- Бедная Аленкина попа! - воскликнул Мирон.

Мама смутилась, полюбовалась тем, как я лопаю яблоки, а потом снова продолжила рассказывать Мирону подробности моих детских злоключений. Он был внимательным слушателем, так что узнал и о том, как я в два года съела мамину пудру, и о том, как в три я разрисовала обои красным несмываемым маркером, и о многих других моих похождениях.

Когда мамин энтузиазм начал угасать, Мирон вскочил и заявил, что нам пора. Это было очень вовремя.