Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наконец тридцать первого декабря она написала:

«Я буду очень ждать тебя. Это мое последнее сообщение тебе».

Она имела в виду именно то, что написала. Это было ее последнее сообщение ему. Как бы она ни хотела все исправить, стучаться в глухую стен Тейлор не намерена. Слишком больно, слишком горько. Сердце вдребезги.

Тейлор возвращалась домой после часовой прогулки. Хотя на улице было холодно, ей нужно было выйти и подышать свежим воздухом. Побыть

одной. Мама будто решила восполнить все моменты, когда оставляла дочь одну, и, словно наседка, не выпускала ее из виду.

Это раздражало. Уже подходя к особняку, Тейлор увидела в выставленном перед домом мусорном баке подарок Лоренса. Серебристая упаковка промокла насквозь. Тейлор так и не открыла его! Как она могла забыть? Но самое главное: кто выбросил подарок, не спросив ее? Резким движением она вытащила подарок из бака и, чеканя каждый шаг, вошла в дом, громко хлопнув входной дверью.

– Тейлор! – раздалось из зала. – Вернулась?

Давай пить чай!

Тейлор стянула с себя шарф и шапку и швырнула их на пол.

Хлюпая мокрыми угги, она прошла на голос матери, оставляя за собой грязные разводы.

– Кто выбросил мой подарок?

Что‑то в выражении ее лица и то, как был задан этот вопрос, заставило Джулию замолчать.

– Я думала, этот хлам тебе не нужен! – встрепенулась она и вскочила с дивана.

И Тейлор не выдержала. Качнув головой, она набрала в легкие как можно больше воздуха и, глядя матери в глаза, произнесла то, на что шесть дне назад не хватило смелости:

– Дэниел Лоренс мой парень, и это не хлам!

Повисла ошеломляющая тишина.

– Ух ты! – присвистнул за ее спиной Райан. – Порог дома переступить не успел, а тут такие страсти!"

"– Это все твоя вина! – тут же нашлась Джулия и, направив указательный палец с идеальным маникюром в сторону сына, разразилась градом упреков: – Ты постоянно приводил этого бездомного к нам в дом. Заметь, я никогда не имела ничего против! И вот дожили!

– Он не бездомный! – вновь заорала Тейлор.

Слезы злости и раздражения туманили глаза.

Она знала, что ее мать сноб. Знала, что она быстра в своих суждениях о людях и считает себя лучше из лучших. Однако Тейлор никогда не сталкивалась с этой ее стороной. И сейчас чувствовала себя разбитой: пьедестал, на который она вознесла свою мать, пошатнулся.

Джулия замолчала и растерянно оглядела дочь.

Видимо, почувствовала, что перегнула палку.

– Детка, таких, как он, у тебя будет…

– Мне не нужен никто, кроме него, – оборвала ее Тейлор.