Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— В последнюю неделю или около того они довольно часто общаются.

Конечно, они общаются. Это и было его целью, не так ли? Вытеснить меня, чтобы он мог занять мое место?

Я фыркнул. — Уверен, это было весело. Этот парень выглядит как настоящий болван.

Кэм кивает в знак согласия, ставя банку на журнальный столик. — Так и есть. Он даже пытался спросить меня о вступлении в хоккейную команду, но я сказал ему, что у нас нет свободных мест.

Черт, у него действительно есть желание умереть. К счастью, Кэм недолюбливает его почти так же, как и я.

И без нашего одобрения он никогда не увидит раздевалку, не говоря уже о том, чтобы надеть форму.

— Что это с богатыми детьми, которые думают, что они во всем разбираются? Он хоть умеет кататься на коньках?

— Кто знает, — говорит он и пожимает плечами. — Я не стал спрашивать.

То, что он все время крутится вокруг Лейкин, действует мне на нервы. Я только и делаю, что скучаю по ней, постоянно думаю о ней и мечтаю, чтобы она была со мной, а он греется в разрушениях, которые он устроил.

Если я не уберусь отсюда, то окажусь в тюрьме.

Моя фотография на первой полосе, а заголовок гласит: «Человек арестован за госпитализацию сына сенатора».

СМИ раздули бы из этого что-то политическое. Мой тренер по хоккею прочитает мне лекцию о моих проблемах с гневом. А Монти уговорит Лейкин навестить его в больнице, разыграв карту жертвы, прежде чем они вместе уедут в закат.

Будет лучше, если я просто уйду.

Попрощавшись с Кэмом, я выхожу через парадную дверь, и тут же взгляд Мали останавливается на мне.

Лейкин, должно быть, заметила, что она смотрит мимо нее, потому что она поворачивается и ее взгляд встречается с моим. Я направляюсь к своему грузовику, а у нее перехватывает дыхание.

Она выглядит хорошо. Намного лучше, чем я себя чувствую. И я понимаю, что видеть ее, когда я не могу заключить ее в свои объятия, — все равно что наклеивать пластырь на пулевое ранение. Только идиот мог подумать, что это хорошая идея.

"Через секунду плечи Лейкин опускаются, и она заставляет себя отвести взгляд. Я сжимаю челюсть, наблюдая, как Монти кладет руку на ее плечо, проводит большим пальцем по коже и тихо спрашивает, все ли с ней в порядке. Как будто не он виноват в этом.

Если бы он не шантажировал меня, мы бы все еще были вместе.

Мы были бы счастливы.

Гребаный кусок дерьма.

Запрыгнув в свой грузовик, я крепко сжимаю руль, прежде чем сорваться с места.