Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они готовы поверить в самое бредовое “рациональное объяснение”, только чтобы ничего себе не объяснять... Но в данном случае всё сложнее и поразительней. Это семейство, видишь ли, уверено, что мы тут все — ангелы. Ну, или другие волшебные существа, но непременно добрые и справедливые. Хотя удивительно не только это (вроде как понятно, что существ, которые спасли твоего ребёнка, едва ли станешь считать злом), а то, насколько этих людей никто не хочет разубеждать. Даже самые безумные твари их не трогают, а если и порываются, то тут же находится, кому эту семейку защитить.

И понятно, почему. Эти странные люди даже жуткой хищной бестии, питающейся страхом, той самой, которая живёт в переулке за Центром, принесли домашний торт. И назвали её “чудесным добрым духом”. Бестия была в таком глубоком шоке, что не только не напала, но даже подарила им в ответ шарфики из паутины плотоядных иллюзорных пауков… И так постоянно. Жители пятого отражения настолько не привыкли к восторженному и благодарному к себе отношению со стороны людей, что очень этим чудом дорожат.

И тот факт, что это обычные, без выдающихся магических способностей люди, только добавляет им очков.

Я невольно улыбнулась.

— Получается, иногда, чтобы творить магию, не нужно быть одарёнными?

— Иногда, чтобы творить магию, достаточно быть великодушными, благодарными и полными веры в других. Но, если честно, способность испытывать всё вышеперечисленное — тоже особенный дар. В каком-то смысле он встречается не чаще, чем способность колдовать. А может статься, даже реже.

После того, как эти слова прозвучали, мы сидели какое-то время в уютной, спокойной тишине. Мне было хорошо, легко и спокойно…

Помнится, мой Шаакси говорил: если сумеешь вырваться из оков безумия, созданных пятым отражением, оно станет для тебя домом. Теперь я понимала, о чём шла речь. Здесь, в мире неверных теней и странностей, я начала чувствовать себя на удивление уютно… Но важнее всего было дело, которое всё же надо закончить. Слишком уж мне теперь не нравится это беспамятство.

И как я раньше так спокойно смирилась с ним? Ведь прав Пророк: это всё равно, что смотреть сквозь замочную скважину.

— Варифиэль, старый друг. Как приятно после стольких воплощений встретить вас вновь, — мой собственный голос из фрагмента воспоминаний, показанных Варифиэлем, снова всплыл в памяти. Но почему меня теперь так настораживает что-то в тоне, которым это сказано? Слишком иронично, слишком остро, слишком…

Как стальными перьями по позвоночнику.