Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— У тебя есть подружка, с ней и тискайся. А Мике нечего парить мозги.

— А тебе-то не всё равно? Но успокойся, подружки у меня уже нет. Мы расстались. Мике я мозги не парю. Официально заявляю для полиции нравов: мы с ней встречаемся. У нас всё серьёзно, серьёзнее не бывает. В ближайших планах: жениться, обзавестись потомством, жить долго и счастливо и умереть в один день. Так что не переживай, руссо туристо облико морале.

Ярость застилала глаза, а в голове больше не было ни единой мысли — только выжигающая ненависть.

Тут у Колесникова в кармане загудело, он выудил новомодный айфон, пижонский, огромный, как лопата. Лёша опустил глаза, и рот тотчас наполнился горечью. На экране он увидел «Любимая» и её снимок, лицо и плечи. Голые плечи. Прикрытые лишь чёрными кудрями. И эта её улыбка, которую он уже видел только что в палате.

Коснувшись пальцем экрана, Колесников поднёс телефон к уху. А в следующую секунду Лёша сбил его с ног. Проклятый телефон с проклятым снимком отлетел в сторону.

Оттуда раздавалось отдалённое: «Женя? Женя? Алё!..».

Не давая ему подняться, Лёша ещё несколько раз ударил его ногой, но тот всё равно умудрился откатиться и вскочить. И даже увернулся потом и, перехватив Лёшину руку, сделал удушающий захват. Лёша, обуреваемый яростью, всё же вырвался, готовый растерзать Колесникова на месте, но к ним уже бежали…

Позже, ночью, в воспалённом гудящем мозгу то и дело вспыхивали страшные мысли. Только теперь он их уже не отметал так безоговорочно…

Мика

Женя объявился только на третий день.

За минувшие два дня Мика чуть с ума не сошла, терзаясь в неизвестности. Знала, что в тот вечер, когда их застал Лёша вдвоём, что-то произошло, но что?

И произошло это как раз в тот момент, когда она позвонила. По приглушённым звукам подумала, что на Женю кто-то напал. И, скорее всего, этот кто-то был Лёша, хотя подобные выходки совсем не в его духе. Но… очень настораживало и пугало выражение его лица. Оно до сих пор живо стояло перед глазами.

Мика его таким никогда не видела и, даже вспоминая его застывший взгляд, чувствовала, как холодело внутри. Казалось, тогда в дверях стоял совсем другой человек, чужой и опасный.

А затем Женин телефон был всё время недоступен. Лёше звонить очень не хотелось, но когда беспокойство взяло верх, Мика набрала и его. Однако Лёша не отвечал. Гудки шли, но трубку он почему-то не брал.

Позже Мика сообразила озадачить Веру.