Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как-нибудь отбрешешься. Где болит-то?

— Везде, — снова хохотнула та.

Пользуясь тем, что Давид отошёл, чтобы вызвать скорую, Бэлла тихо шепнула:

— Кто это сделал?

— Ваган.

— Твою мать, Катя! Где твои мозги? Ну даже новенькие не творят такой дичи. Какого хрена?! Ты же у меня бывалая.

— Он платил хорошо. А у меня малой. Ты знаешь.

Катя теряла силы и говорила так тихо и медленно, что Бэлле приходилось здорово напрягать слух. Малой у неё… малой. Да, у них у всех кто-то был. Кто-то, ради кого её девочки занимались тем, чем занимались.

У каждой имелся чёткий ответ, ради чего они всё это терпят. Рискуют. Теряют достоинство. Каждый божий день продавая по чуть-чуть свою душу.

— Дура, — покачала головой Бэлла. — Дура! Какая же ты дура, Катька. Я же предупреждала. Я же говорила! Даром всё, что ли? Ты под кем сейчас? Под Рустамом?

С тех пор, как Бэлла завязала с бизнесом, её девочки пошли на вольные хлеба. Кто-то сам искал клиентов, кто-то нашёл себе крышу в надежде, что та их защитит.

Беда в том, что никто с ними так не носился, как Бэлла. Никто так над ними не трясся. Да и говоря откровенно, ни у кого не было таких, как у неё, связей на самом верху.

— Скорая вот-вот приедет. Ты сможешь вниз спуститься?

— Да. Конечно.

— Кто это так с тобой? — резко спросил Давид. В попытке понять, что ей можно говорить, а что нельзя, Катя уставилась на Бэллу. Глаза у нее заплыли от удара, и смотрелось это с каждой секундой всё хуже. Бэлла незаметно качнула головой, мол, молчи.

— Да так, один… — прохрипела Катя, в не слишком успешной попытке подняться.

— На твоём месте я бы бежал от этого «одного» без оглядки.

— Я так и сделала. Когда смогла, — захохотала Катя, и от этого смеха по коже Бэллы пошёл мороз.

— А в полицию обращаться не пробовала?

— Да что они могут, эти ваши полицейские?

— Я возьму куртку и попрошу Мотю приглянуть за Родионом. Спасибо вам, Давид… Э-э-э… Ефимович. Не смею вас больше задерживать.

Чёрные брови Гройсмана взлетели вверх.

Кожа на лбу собралась в гармошку.

— Я не отпущу вас одних. Поедем ко мне, в третью городскую.

— Вы что, правда врач? — и теперь не поверила Бэлла.

— Уже не практикующий. Я в меде преподаю. Ну и так, всякое. А вот и лифт. Бегите за курткой.

Бэлла с сомнением посмотрела на свою перевязанную ногу. Давид чертыхнулся.