тпускаю тонкую шею, хватаю верх платья, резко дергаю шелковую ткань и разрываю его к чертовой матери, оголяя красивую небольшую грудь без бюстгальтера. Вера ахает и пытается прикрыться.
– Нет, котенок, назад дороги нет, – убираю ее руки и сам сжимаю ее грудь, которая так приятно помещается в ладони. Она идеальная, словно сoздана для меня.
Возбуждение накатывает волнами, и я уже не могу сдерживаться, сжимаю ее грудь, потирая ладонями твердые соски, смотря, как она закрывает глаза и запрокидывает голову. А я хочу видеть ее чертовы глаза! Обхватываю волосы, сжимая их в кулаке, наверное, причиняя боль, ощущая, как она начинает дрoжать сильнее, распахивая глаза, словно боится меня.
Ну давай, скажи, что ты не хочешь, потребуй отпустить тебя, оттолкни в конце концов! Но нет, она смотрит на меня и ждет, когда я ее трахну, хотя сама желание не испытывает. Запрокидываю ее голову, быстро и жадно целую ее шею, наслаждаясь нежной кожей. Перехожу на грудь, всасываю твердые соски, облизывая их языком. Слышу толькo ее тяжелое дыхание и больше ничего: ни стонов, ни всхлипов, будто она вообще фригидная.
И меня это окончательно выводит из себя. К черту все! Поднимаюсь, хватаю ее за талию и под ее вскрик перемещаю Веру к спинке кресла, разворачивая спиной к себе. Отодвигаю волосы в сторону, провожу пальцами по позвоночнику, уже аккуратно обхватывая ее грудь, лаская соски, перекатывая их между пальцев. Наклоняюсь, целую нежное
плечо, вожу по нему губами – а в ответ ничего, словно она чертова кукла! На все готовая, но холодная и неживая! Рычу ей в ухо, прикусывая мочку, чувствуя, как меня сейчас разорвет от желания.
Грубо надавливаю на спину, вынуждая ее прогнуться через спинку кресла. Задираю пышную юбку вверх, оголяя идеальные бедра. Она даже ноги шире раздвигает, приглашая меня в себя! Зачем, мать ее! Зачем! Но сейчас мне уже похрену зачем. Я не благородный рыцарь и, конечно, возьму то, что мне предлагают, потому что собственное эгоистичное желание и похоть затмевают разум.
Веду ладонью, по бархатистой коже бедра, прикасаюсь к резинке чулок, очерчивая кружево, а потом резко поддеваю резинку маленьких черных трусиков, стягивая их вниз, оставляя болтаться на стройных ногах. Накрываю горячие складочки, раздвигаю их пальцами, ощущая, как меня бросает в пот, и рубашка начинает липнуть к телу. Она ничего не делает, зaмерла и дышит глубоко, а меня током простреливает, и член болезненно пульсирует, словно это первый секс в моей жизни.
