Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Допив кофе, направляюсь к крытому бассейну. Еще одна ранняя пташка Светка в купальнике развалилась на шезлонге, явно наслаждаясь утренним спокойствием.

— Даня, искупнемся вместе? — предлагает блондинка, поправляя тонкие бретельки купальника.

— А что, Кострица тебя сегодня не гоняет? — спрашиваю, останавливаясь у края бассейна.

Светка лениво поворачивает голову, зевает и отвечает:

— А её ещё нет.

— Да? Ледзора тоже, — удивляюсь. — Хотя у них все равно выходной.

Светка лишь пожимает плечами, а я хмыкаю:

— Ладно, хватит прохлаждаться.

Иди переодевайся. Поедешь со мной вместо Ледзора. Поохотимся на кое-кого.

— О! Тут я всегда за!

* * *Лес возле Невинска

Рассвет пробивается сквозь ветви деревьев, заливая лес мягким золотистым светом. Лучи бьют в лицо Кострицы, вынуждая её зажмуриться и недовольно поморщиться. Она просыпается и медленно приходит в себя, осознавая, что лежит в санях. Полностью голая, прикрытая лишь медвежьей шкурой.

Вокруг — лес, пропитанный ароматом хвои и влажной земли. Воздух холодный, бодрящий, но ей странным образом совсем не зябко.

Словно невидимая магия мороза защищает её от холода.

Кострица поворачивает голову, и её взгляд натыкается на Ледзора, который лежит рядом. Его бороду разрезает широкая, самодовольная лыба.

— Здравствуй, Снегурка.

Кострица вскидывается так резко, что шкура едва не соскальзывает. Она судорожно натягивает её повыше, взгляд мечется между ним и окружающим лесом, а голос срывается на отчаянный вопль:

— Мать твою!!! Как это вообще могло случиться?!!! Не-е-е-ет!!! Я не могла!!!

В ответ раздаётся громогласное:

— Хо-хо-хо-хо-хо!

* * *Мы летим на «Буране», и атмосфера внутри кабины далека от идиллической.

Мерзлотник, сидящий за рулем, бурчит себе под нос, явно недовольный тем, что его подняли ни свет ни заря.

— Дома бы лежал сейчас на печи, а меня заставили управлять этой штуковиной, — проворчал он.

— Ну и лежал бы себе, — пожимаю плечами. — Тебя ведь просто спросили, мол, хочешь в вылазку, а ты сам пошел.

— Я не мог доверить ласточку кому-то другому! — возмущается Мерзлотник, с любовью поглаживая приборку.

— Ну значит вы теперь навечно мой танкист, граф Опчикарский, — усмехаюсь.

— Это еще почему? — не понимает он.

— А просто иначе я посажу за руль ласточки кого-то другого. Бу-га-га-га!

— Филинов, ты — дьявол! — уже слышу второй раз за пару дней.