Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Это то самое легендарное кунг-фу?

Я чинно, с видом знающего мастера, киваю:

— Техника оскорблённого богомола. Очень древняя, да.

Она усмехается, а я продолжаю налаживать контакт:

— Афродита, значит?

Она хмыкает, не отрываясь от протирки крана для пива, её движения быстрые и отточенные:

— С такой работой мне больше подошло бы имя Дионисия.

Я окидываю её оценивающим взглядом:

— Не согласен. Афродита тебе идёт куда больше.

Она на миг отрывается и, смеётся, бросая на меня искрящийся взгляд:

— Спасибо, брюнетик.

Не теряя времени, перехожу к делу:

— А тот господин, что так удачно опробовал технику оскорбленного богомола, случайно не охотник на зверей?

Барменша фыркает, прикрыв рот ладонью, но быстро берёт себя в руки.

— Шишак? Да какой там охотник, он грузчик. Больше по ящикам, чем по чудищам.

Она на мгновение задумчиво замолкает:

— В городе охотников почти не осталось. Почти всех перебили эти всадники на своих чудищах. Но… слышала, что в лесу, недалеко от окраины, есть ещё группа. Их ведёт Арес.

Надеюсь, они готовятся к рейду против этих придурков, что свалились с неба.

За городом, значит. Ну, как и думал. Я киваю про себя, но внезапно замечаю, что лицо барменши озаряет лукавая улыбка.

— А правда, что ваше иглоукалывание творит настоящее чудо? — протягивает она, её голос становится чуть игривее. — Даже в вашем возрасте, говорят, ханьские мужчины в постели просто ого-го!

— Правда, — за моей спиной раздаётся спокойный, но весьма многозначительный голос Лакомки:"

"С широкой, всё понимающей, улыбкой альва встаёт рядом со мной, легко обнимая меня за локоть.

Афродита мгновенно смущается, её игривость растворяется, а взгляд устремляется куда-то в сторону. Но, судя по лёгкому румянцу, её любопытство только усилилось.

— Дорогой, ты не скучал? — весело спрашивает Лакомка, а я, приобняв ее за талию, качаю головой:

— Нет, госпожа Афродита очень занимательный собеседник, да.

— Не сомневаюсь, — альва оценивающе оглядывает девушку, а та, покраснев, принимается еще более усердно протирать кран.

Мы с женой заказываем пиво и сок, чтобы ничем не выделяться из толпы. Для вида опрокидываем свои стаканы, обмениваемя парой ничего не значащих фраз, а затем покидаем бар.

На улице царит тишина. Только изредка её нарушает тяжёлый хлоп крыльев патрулирующих грифонов, которые то и дело скользят в небе. Мы идём по пустынным, словно вымершим улицам, когда впереди появляются всадники. Один грифон на двоих, но они не парят в воздухе, а неспешно шагают по брусчатке.