Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда ты благополучно родила, радовалась от всей души… Переживала, боялась, что придется уехать, так и не дождавшись этого счастливого момента. Хорошо, что ты на неделю раньше родила… И так хотелось тебя расспросить, как все произошло, ведь мне было уже не просто любопытно.

Инна печально улыбнулась…

…Юлька родилась в день защиты Артемом диплома. То, что молодая мама переведется на заочное обучение и поедет за мужем по распределению, было делом решенным. Оставалось лишь удачно разродиться.

Вторая половина июня выдалась дождливой, а Инночка так не любила непогоду: зябла, никак не могла согреться по вечерам под душем. Вот и погрелась — легла спать, а наутро проснулась в послеродовой палате. Все прошло словно кошмарный сон.

Помнила только начало: Артем просматривал дипломные чертежи накануне защиты, она легла спать одна. Через час проснулась от сильных позывов в туалет, а дальше… какие-то обрывки сознания: схваткообразные боли внизу живота, испуганный голос Артема: «Кажется, жена рожает»… «Скорая помощь»… Тут же отошли воды, и в роддом на другой конец города ее уже везли с сиреной и мигалками.

После обеда под окном ее палаты раздались крики:

— Инна! Инна! — Артем в окружении однокурсников размахивал руками, и вся компания дружно скандировала: — Инна — молодец!

Инночка долго смеялась, а назавтра хохотала еще сильнее: по всему было видно, что подпиравшие друг друга Артем с Лешей хорошо отметили и рождение Юльки, и защиту диплома.

То, как она была счастлива, невозможно передать словами: любимый муж, желанный ребенок, возможность начать самостоятельную жизнь на новом месте… Все остальное отошло на второй план, в том числе и свадьба Радченко, благополучно совпавшая по времени с ее нахождением в роддоме. Спохватившись через пару недель: отчего же ее до сих пор не навестила лишь однажды появившаяся под окном роддома подружка? — Инна подумала, что Тамара уехала на практику.

Слегка обидевшись, она отложила этот вопрос на осень.

В середине сентября Артем уехал обустраиваться в Прибалтику, а у Инночки началась установочная сессия на заочном факультете. В первый же день занятий она специально зашла в общежитие — очень хотелось высказать подруге все свои обиды. Но, как оказалось, никто не знал, куда подевалась Крапивина: во всяком случае, на занятиях она пока не появлялась.