Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ни одной эмоции увидеть не получается.

Я глубоко вдыхаю, но вопреки ожиданиям, кислород в лёгкие не поступает, лишь жгучая лава разливается по горлу.

— А вы, господин Адэм Берк, ничего не хотите сказать?

Намеренно обращаюсь к нему на Вы, подчёркивая деловой, пренебрежительный тон. Стараюсь держать себя в узде и не наговорить лишнего при братьях. Адэм поднимает голову, встречает мой ледяной взгляд.

— Помнится, вы тоже не горели желанием связывать себя узами брака со мной, — продолжаю насмешливо.

В ушах начинают звенеть его слова, что он женится на чистой и невинной девушке.

Почему, чёрт возьми, сейчас он ведет себя так, словно накачался транквилизаторами? От чего не протестует, как и я?

Адэм встаёт на ноги, упирается руками об спинку стула. На долю секунды я забываю обо всем и просто любуюсь им. Подмечаю изменения, произошедшие с ним с последней нашей встречи. Волосы стали длиннее, падают челкой на лоб, вокруг глаз пара тонких линий.

Мысленно зажмуриваюсь. Адэм наклоняется вперёд в мою сторону и произносит:

— Поменялись обстоятельства и приоритеты, госпожа Камилла Берк, — улыбается ядовито.

— Привыкайте к новой фамилии.

Кто-то из братьев шутливо присвистывает. Хмыкает.

— Я лучше съем собственные ботинки, чем буду носить твою фамилию! — бросаю ему в ответ.

— Хватит ребячится! — жёстко произносит Рафаэль. — У тебя нет другого выхода, Камилла!

Последнее предложение звучит решительно и безапелляционно. Он встаёт и пересаживается на место, где сидел до него дядя.

— Присаживайся! — говорит жестким тоном, не терпящим возражения."

"Я упрямо приподнимаю подбородок, протест и бунт внутри не дают мне ступить и шагу.

— Я сказал, сядь! — продолжает настойчиво.

А я продолжаю стоять. Обида на брата начинает набирать обороты. Какое он имеет право так обращаться со мной, никогда раньше такого не происходило. Рустем драматично громко вздыхает.

— Вот упертая, — говорит себе под нос. Встаёт, подходит ко мне и усаживает за стол. Садится следом.

Напротив меня сидит Демир, я упираю в него взгляд, ища поддержки. Умоляю его встать на мою сторону, помочь разрулить всю эту ситуацию. Ответом мне служит сожаление на его лице.

«Прости, но я бессилен.» — говорит его взгляд.

— Камилла, я хочу, чтобы ты внимательно меня выслушала. Отец оставил завещание, — ровным тоном, стараясь перетянуть на себя моё внимание, произносит Рафаэль.

Я не смотрю в его сторону, но вниманием моим завладеть ему удаётся.