Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Решительно кладу трубку, тут же набирая номер Демида.

Хочу, в конце концов, знать, что он выяснил по поводу причастности Алика к прошлым событиям.

Глава 24

ДемидДетективу не удалось никак связать Алика с подмененными тестами на отцовство. Он выдвинул версию, что только Лариса могла это сделать, потому что ее знакомая работает в клинике. Однако я не мог поверить в это. Не потому, что не считал Лору святой, а потому, что ей тупо не хватило бы ума на такую многоходовку.

Да и Алик сделал все, чтобы убедить меня, будто у них с Элей что-то было.

Даже в тот раз, когда он приходил ко мне объясняться и просить принять Элю обратно, бывший друг очень неубедительно рассказывал про то, что они всего лишь друзья. Теперь я не сомневаюсь, что он играл роль, причем двойную. Хитрый урод!

— Я не могу больше ничем вам помочь, — в завершение нашей встречи говорит мне детектив. — Если только виновники сами не признаются, никаких физических доказательств вроде записей или видео у нас нет.

Это жизнь, Демид Дмитриевич. Зачастую подобные вещи невозможно доказать.

— Спасибо за работу, — лаконично благодарю его, подхватывая папку с бумагами и флешку, которую он мне передал. — Оплата поступит уже сегодня.

Как только я выхожу из его офиса, мне начинает звонить Эля. Грудь наполняется теплом при виде ее имени на экране.

— Привет, Эль, — не могу сдержать улыбку.

— Привет. Я просто позвонила узнать, что твой детектив разузнал о нашей ситуации.

— Ничего, что нам поможет, — честно сообщаю ей. — Я как раз от него еду. Если виновники сами не признаются, то мы точно ничего так и не узнаем. Никаких доказательств или ниточек нет.

— Но как ты думаешь, все же кто это? — после длинной паузы спрашивает она.

— Алик. Я почти уверен в этом. Только у него хватило бы и мотивов, и ума, чтобы провернуть такое. Лариса, конечно, не дура, но я сомневаюсь, что она могла додуматься до такого масштабного плана.

— Я тоже не верю, что это она, — удивляет меня Эля.

— Но Алик вряд ли сознается, и хитростью его не заставить. Он всегда был себе на уме и следил за тем, что можно говорить, а что лучше оставлять при себе.

— Мы в тупике, — мрачно констатирую я.

— Да, в жизни все не так просто, как в кино. Ну, ладно тогда, что поделаешь. Ты сегодня заедешь? Соня по тебе скучает.

— Я уже освободился, направляюсь к вам.

— Хорошо, тогда ждем тебя. Пока.

— Пока.