Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Нюдален сморкнулся между пальцами и вытер руку о штанину.

– Мне вообще нельзя было во все это ввязываться, – сказал он.

– Что вы сейчас имеете в виду?

Трюггве обвел рукой двор. Показал на чистенький опрятный домик и брошенный батут. Детские игрушки лежали аккуратно собранными в песочнице, небольшой пластиковый бассейн в виде лебедя был спущен.

– Семья и прочее. Я не просил об этом. Собирался отправиться на нефтедобывающую платформу. Это стало бы моим приключением. Там, в Норвегии, никого не волнует, откуда ты родом, но она плакала и стояла как скала, когда я собрался уезжать.

Тогда-то я и рассказал ей все. О Йевредале и о том, что там случилось. Разумная женщина ушла бы от меня и не стала бы узаконивать со мной отношения, словно это могло спасти меня от самого себя. А потом еще оказалось, что она ждет ребенка. Об аборте она и слышать не желала. Сказала, что если я ее брошу, то она не знает, что с собой сделает.

– Она прежде проявляла склонность к насилию?

– Вы не заставите меня сказать что-то плохое о Мейан.

Прежде сначала арестуйте меня.

Плечо больно обожгло – Эйра прихлопнула овода. Теперь, на пике лета, эти насекомые серьезно взялись за дело. Она увидела, как один особенно жирный экземпляр приземлился на предплечье Трюггве, а еще один – на голую щиколотку. Но старик никак не отреагировал на боль от укусов.

В тот день ему показалась, что Мейан такая же, как и всегда. Ближе к обеду она зашла в ванную, где Трюггве чистил слив, хотя он вовсе не был засорен, как она все время об этом ныла.

С годами он понял, что проще не спорить с женой, а молча делать то, что она говорит.

– Как-то сегодня тихо и пусто у Хагстрёма, – сказала она. – Может, уехал куда. Или лег в больницу. Так что тебе больше не нужно поднимать эту тему.

Когда Свена Хагстрёма обнаружили мертвым, Трюггве убедил себя, что это несчастный случай. В Бога он не верил. Скорее, это было похоже на лотерею, в которой ему случайно выпал счастливый билет.

Ведь, как и все остальные, он думал, что это сын Улоф его убил.

Когда же подозрение пало на него самого, то тут уже деваться было некуда. Трюггве понимал, что окажется под прицелом, как только все вокруг узнают, кто он есть на самом деле.

– Вот почему я промолчал в тот раз, – сказал он, – иначе бы вы арестовали меня уже тогда.

– Что вы имеете в виду?"

"– Когда та девочка пропала. Полицейские не стали бы со мной церемониться, если бы узнали о моем прошлом.