Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"– Не помешало бы! – фыркнула Шанна, сверкая взглядом. – Может быть, если бы ей показали, как со стороны выглядит ее поведение, поняла бы, как глупо себя ведет.

– Дорогая, – Виталик выжидательно посмотрел на Шанну. – А не желаешь ли скататься со мной к ней в гости?

– Ой, – Шанна нервно вздохнула. – Мы же обещали Максу не чудить.

– Мы не будем чудить, – заявил Виталик важно. – Мы честь по чести ей все объясним, доходчиво расскажем.

– Думаешь, это хорошая идея? – Шанна приподняла левую бровь.

– Мы должны что-то с этим сделать, – заявил Виталик со всей уверенностью.

– Мы не можем просто сидеть и наблюдать, как Макс мучается. А если не вмешаемся, эти двое еще лет двадцать будут мириться. Мой племянник справит совершеннолетие, пока они изволят снова сходить в загс…

– Ты прав, – кивнула Шанна.

– Собирайся, милая, поедем в гости, – сказал Виталик, насупив брови. – Как следует с ней поговорим.

– Только вежливо, – уточнила Шанна, строго на него посмотрев.

– Я буду очень вежлив, – тут же заверил ее Виталик.

– Ты же знаешь, я деликатный мужчина… Когда надо.

– Ага, – протянула Шанна.

И что-то Виталику показалось, будто с последним она могла бы поспорить. Но не стала.

– А Миша? – Шанна скосила взгляд на ребенка.

– Мишу оставим на Макса, пусть тренируется нянчиться, у него у самого сын растет. Скажем, что хотим сходить в кино, например.

Они кивнули друг другу и пошли обратно наверх, очень довольные принятым решением.

Глава 57. Чебурашка, ананасовый торт и деликатные люди

Полина прижимала к себе сына, гладила его по головке и беззвучно плакала.

– Ну что ты ревешь, горе мое луковое? – успокаивала ее бабушка, сидевшая рядышком на диване. – Дай малыша, а то слезами затопишь.

Она взяла правнука, осторожно покачала, чтобы тот не проснулся.

– Как же ты не понимаешь? – Полина прикрыла лицо руками. – Мне стало так обидно, когда увидела Макса с телефоном в руке. Вот объясни мне, ну зачем ему понадобилось лазить в моем мобильном? Как можно так поступить, когда я тысячу раз сказала, насколько мне это неприятно…

– Поль, а ты уверена, что он в нем именно лазил? – спросила бабушка с прищуром.

– Тогда почему он ушел, если не виноват? – возмутилась она.

– Так ты ж только что рассказала, что сама выгнала, вот и ушел, – пожала плечами бабушка. – Не бойся, вернется твой Макс, никуда не денется.

От этой ее фразы Полине стало еще горше на душе. Слезы покатились по щекам с новой силой.