Мир Льда и Пламени читать онлайн

Сыновья и дочери андальских лордов, удостоившихся этой чести, отправились в Утес Кастерли как воспитанники. Они служили оруженосцами, пажами и чашниками... а также были заложниками на случай, если их отцы замыслят измену.

Этим способом короли дома Ланнистеров превратили врагов в верных друзей. Почти все андальские лорды сохранили свою веру. Их возмужавшие сыновья стали достойными знаменосцами короля Утеса, поскольку выросли среди Ланнистеров. Как с горечью заметил один из андальских отцов: «Теперь в их жилах течет золото».

Итак, во дни Сотни королевств, когда земли мелких властителей простирались не далее тех мест, которые можно было охватить взглядом из крепостных бойниц, когда велись бесконечные кровавые междоусобицы – Запад наслаждался веками относительного мира и процветания под управлением королей Утеса. Стране угрожали лишь внешние враги.

"Береговая линия владений Ланнистеров лежала весьма близко к Железным островам – ближе, чем у любого другого королевства, а значит, богатства и торговые пути Ланниспорта были постоянным соблазном для налетчиков с этих диких земель. Войны между железнорожденными и жителями Запада разгорались примерно раз в поколение, притом и в мирную пору островитяне устраивали набеги ради добычи и соленых жен. Защите побережья, лежащего южнее Светлого острова, хорошо помогали Фарманы – лорды самого острова, ставшие по этой причине широко известными своей ненавистью к железнорожденным.

В конечном итоге владения дома Ланнистеров распростерлись от западных берегов Вестероса до верховьев Красного Зубца и Камнегонки (рубежи отмечал перевал у Золотого Зуба), и от южного берега залива Железных людей до самого Простора. Сегодняшние границы Западных земель совпадают с очертаниями Королевства Утеса до Пламенного Поля, после которого Лорен Ланнистер (Лорен Последний) преклонил колено королем, а поднялся лордом.

Славу Западным землям составили местные золотые и серебряные копи. Тамошние жилы очень широки и глубоки, и в наши дни есть шахты, разрабатываемые уже тысячу лет, а то и больше – по сей день не иссякшие.