Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Может, как раз и откармливает, чтобы этого… того… Маринка-то вон попышнее была… может, Женечка любит, когда есть, за что подержаться?

Я не выдерживаю и смеюсь. Тогда понятно, почему моя персона не вызвала интереса — не те объемы. Эх…

А вот Игоря вроде бы все устраивает в моей фигуре. Он не раз высказывал восхищение, правда оно попахивало не личной симпатией, а профессиональным мнением. Но все же чувствовалось — я ему искренне нравлюсь.

Похоже, между нами начали завязываться более тесные отношения.

Но что больше всего радовало — он не настаивал на физической близости. Словно осознал свою ошибку и таким образом пытался все исправить. Доказать, что я ему важна как человек, а не… только ради секса.

К концу второй недели отсутствия Евгения Витальевича в Москве, я вдруг отчетливо понимаю, что, кажется, начинаю выдыхаться в столь резвом темпе.

Сделка продвигалась, все больше народу подключалось к делу, но моих обязанностей не становилось меньше.

А проблему со здоровьем Виталия Геннадьевича, отца босса, все никак не удавалось выяснить.

Ему то снова становилось плохо, то стабилизировалось. На фоне этих нервных переживаний еще и мама заболела. Поэтому он никак не мог вернуться. Они бы, может, и хотели приехать в Россию, но медицина там явно более перспективна, чем у нас.

А у меня начали происходить ничем необъяснимые нервные срывы. И страшно хотелось спать. И жрать, извиняюсь за вульгаризм. Теперь Ире не требовалось меня уговаривать пойти в кафе.

Я сама ее находила и тащила с собой.

Плюс ко всему на нервной почве еще и цикл сбился.

По крайней мере, я так думала, пока однажды к концу третьей недели бешеных гонок не оказалась у Лизки дома, на кухне, в обнимку с баночкой хрустящих огурчиков, приготовленных ее бабушкой. То есть угостили-то ими всех, но я нагло присвоила себе, не желая даже выпускать из рук. До чего же вкусно! Ням-ням…

— Эй, подруга… — прищуривается Лиза, не сводя глаз с моей прелести.

Я закрываю банку руками, не желая делиться. — Ты случаем не того…

— Чего того? Не дам. Моё.

— Не беременна, а?

Глава 11

Как я неслась в аптеку, надо было видеть. Теперь сижу в туалете, зажмурившись, и боюсь открывать глаза. Сердце колотиться, как барабан, руки дрожат.

Только бы одна полоска, только бы одна!

Беру тест и открываю глаз. Снова закрываю и кричу. Простое:

— Аааааааа! — набираю воздуха и снова, — ууууууу!

Этого не может быть.