Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Поэтому послал Алексея с письмом к Николаеву.

Я не стала переспрашивать, кто это, просто сделала себе очередную зарубку в памяти, чтобы потом записать.

— Попросил его быть моим секундантом и передать вызов Зайкову.

Похоже, этот самый Николаев — хороший друг Виктора, если он просит того стать его секундантом. Значит, и Настенька наверняка его неплохо знала.

— Тот примчался почти сразу же, как водится, попытался меня отговорить, особенно когда услышал про ребро.

— И я его понимаю, — не удержалась я."

"— Настя, не начинай.

С такими вещами надо разбираться до того, как все вокруг станут болтать, будто ты встречалась ночью в саду с любовником. Николаев согласился стать моим секундантом и поехал к Зайкову, как только стало приличным являться с визитом. Его радушно встретила хозяйка дома и долго жаловалась, что на племянника никакой управы нет. Рано утром без спроса забрал единственный выезд и отправился, не сказав ни куда, ни надолго ли. Бедная старушка не может даже съездить посплетничать с подругами.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь я займусь делами, а ты будешь восстанавливаться после магического истощения. Ни в коем случае не пользоваться магией, дремать, читать что-нибудь легкое и есть конфеты.

— Я не о том.

— Он сам скомпрометировал себя своим бегством. Николаев, при всех его достоинствах, страшный болтун.

— Он мог бежать не от тебя, а от правосудия, — предположила я. — Решил, что застрелил тебя, раз за ним не было погони, понял, что молчать я не стану. Тогда вряд ли объявится.

Виктор пожал плечами.

— Мне неинтересны его мотивы. Этот хлыщ едва не уничтожил твою репутацию своим враньем. Теперь моя очередь. Объявится в Рутении — получит вызов, устный или письменный. Объявится за границей — скоро и там все будут знать, что он сбежал, испугавшись получить вызов. И хватит о нем. Пойдем, я провожу тебя в твои покои, чтобы не смущать слуг твоим видом.

Короткий путь до моих покоев мы проделали молча. Я была слишком занята тем, чтобы не наступить на полы чересчур длинного для меня халата, и одновременно соображала, что делать с ребрами мужа.

Когда я училась, нам рекомендовали их бинтовать. Лет через десять — наоборот. Пожалуй, не буду ничего делать. Моим медицинским знаниям Виктор не доверяет — и я его в этом понимаю — но, если я хоть немного успела его узнать, через пару дней повязка ему надоест и он сам ее размотает.

Виктор зашел за мной в будуар, я скинула с плеч халат, чтобы вернуть его, но муж смотрел куда-то через мое плечо.