Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Но еще немного пройду.

– Что теперь делать-то, – вслух рассуждала Хелен. – По-османски я десяток фраз знаю, да и все. Деньги у меня еще есть, но деньги державные…

– Как здесь относятся к чужестранцам? – спросил я.

– По-разному. Если выправлено разрешение на въезд – так никто не обидит. Если нет… – Хелен покачала головой. – Османы лазутчиков побаиваются.

– Но ходят же сюда контрабандисты, торговля опять же…

– У контрабандистов – половина родственников здесь живет. Тоже мадьяры, только другой веры. Сам знаешь, раньше эти земли под Державой были.

Та же самая Паннония.

– Да? – поразился я.

Хелен вздохнула. Оглянулась – ничего подозрительного не заметила и заговорила:"

"– В тысяча шестьсот шестьдесят четвертом году, при Сенготарде, османы разбили державные войска и захватили земли почти до Варшавы. Потом их под Веной разбили… потом Держава с Ханством в Священный Союз объединилась, у Ханства тоже на осман зуб был. Ну и погнали… Большую часть Паннонии вернули, руссийцы Азов и Кавказские горы захватили.

А в Трансильвании османы встали насмерть. В реке Днестр вода от крови покраснела – столько там осман и руссийцев полегло. И у нас тоже… немало. Вот и заключили в тысяча шестьсот девяносто девятом году Карловацкий мир.

– Это я знаю. Только ведь Карловацкий мир – это когда мы все свои земли вернули!

– Не все. Мы Паннонию не всю вернули, и Трансильванию не отбили. Ханство как ни зарилось на Болгарию, тоже ничего не добилось. В военных училищах, Ильмар, историю честнее излагают.

Летунья помолчала, после чего, уже бодрее, добавила:

– Нам одно на пользу, Ильмар.

Со времен Махмуда Справедливого османы перестали покоренные народы насильно в свою веру загонять и свой язык навязывать. Так что здесь и впрямь не османы, а мадьяры и румыны живут. Все проще.

– Был бы с нами Петер… – сказал я. И замолчал. Где он сейчас, исцеленный Жераром юноша? Бредет подземными ходами? Или лежит в каменной могиле?

– Был бы… – эхом откликнулась Хелен. – И еще Арнольд, чтобы Маркуса нести. И еще руссийский шпион, чтобы в тайных местах останавливаться.

И Жерар, и Луиза…

Она остановилась, глянула на меня и предложила:

– Давай отдохнем, на тебе уже лица нет.

Мы отошли в сторону от дороги, сели среди кустов, так, чтобы успеть вовремя затаиться при опасности. Маркусу я положил под голову скатанную куртку, смочил водой из фляжки губы. В сознание не приходил, но и умирать не собирался. Да и выглядел спящим, а не лишившимся сознания.

– Думаю, он скоро проснется, – сказал я.