Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«У всего есть свои плюсы и минусы», – сказал он. С культурной жизнью действительно слабовато, но «мы сами в этом виноваты, можно было бы сделать гораздо больше для ее развития».

Я уцепился за это «мы». Кем он все-таки себя считает: англичанином, британцем или мадерьянцем?

«Я точно не англичанин, живущий на Мадейре. Нет, я принадлежу к этой особенной группе людей – британских мадерьянцев. Мой дом – здесь, в этом не может быть никаких сомнений», – говорит Крис.

Он подтвердил то, что я уже слышал от бывшего мэра Фуншала Мигеля де Альбукерка – идеально, если, живя на Мадейре, можешь достаточно часто летать на континент.

У тех, кто такой возможности не имеет, может возникать ощущение неприятной изолированности."

"Что же касается семейной фирмы, то мадера сегодня в ее бизнесе – не главное. Блэнди владеют гостиницами на острове и в континентальной Португалии, а также в Бразилии, занимаются страхованием морских перевозок и многим другим. Например, медийными проектами.

Они, в частности, контролируют главную газету острова – «Диариу де Нотисиаш». И все же мадера – это фундамент, основа основ, она очень важна для морального самочувствия семьи, для ощущения преемственности. Ведь чем только не приходилось заниматься на протяжении семейной истории. Например, долгое время главным бизнесом была торговля углем. В другой период – морские перевозки. Но уголь и перевозки уходят, а уникальное вино мадера – остается. Пару лет назад Блэнди выкупили у партнеров – семьи Симингтон – большой пакет акций «Madeira Wine Company», и теперь она принадлежит им на 90 процентов.

Сегодня, говорит Крис, компания продает мадеру в 35 стран мира. В том числе и в Россию, там у нее сто процентов рынка, да рынок невелик – всего каких-нибудь пара тысяч литров в год. Но цены хороши (имеется в виду, что они для Блэнди хороши, а для потребителя – высоки). В целом же мировой объем продаж после кризисного падения удалось в последние два года существенно увеличить.

Продается 90-100 тысяч ящиков («кейсов») в год. В каждом из них – 12 бутылок по 0,75 литра, то есть девять литров. Таким образом, на Россию приходятся жалкие десятые доли процента от мировых продаж.

А ведь когда-то наша страна была вторым потребителем мадеры в мире.

Крис Блэнди кивает: он в курсе, знаком с историей. Но нет, пока России нет в списке стратегически важных рынков, которые надо поддерживать в первую очередь.