Ее муж Джанни, имевший к тому времени 15 лет опыта работы в этой области, помог. Какие-то долги удалось реструктурировать, какие-то списать, но по каким-то пришлось платить.
Тем временем Джанни стал одним из главных (если не главным) специалистов по налоговой оптимизации на Мадейре. Путь к этой позиции тоже не был легким, его тоже, мягко говоря, подвели его работодатели, «кинули», как сказали бы в России. Попросту говоря, не заплатили ни цента за огромную работу. Но ничего, эта дружная, удивительная семья все выдержала, не дала себя утопить.
В 2010 году Лидия и Джанни создали теперь уже свою собственную компанию финансового консультирования, которая набирает обороты: у них уже 27 вполне солидных клиентов, при том, что они могут позволить себе быть разборчивыми. «Если я чувствую, что речь может идти об отмывании преступных денег, я такого клиента обхожу за версту», – говорит Джанни. Работы – выше крыши, знай успевай поворачиваться. А еще ведь двух дочерей надо воспитывать. И при этом, знаю по своему опыту, случись что, возникни у тебя проблема, наши итальянцы не заставят себя долго просить о помощи: только намекни – примчатся, помогут.
И странное такое хобби у неугомонной Лидии – печь дивные торты для чужих детей (ну и для своих тоже). Печь по ночам, за счет сна, потому что никакого другого времени у нее для этого нет, из-за чего она часто пребывает в состоянии сильного недосыпа. Более теплых, отзывчивых людей мы, пожалуй, и не встречали.
Джанни, ко всему прочему, дьявольски хорош собой: моя жена не может скрыть восхищения, на него глядючи.
Лидии, наверно, нелегко приходится, но, смотря в ее жгучие очи, чувствуя излучаемую ею кипучую энергию, понимаешь, почему он в ней души не чает. К тому же он слишком занят работой и делами семьи, чтобы флиртовать с посторонними, а по ночам пишет докторскую диссертацию по своей специальности. Джанни тоже любит Мадейру, жить ему здесь комфортно. Но объективности ради надо сказать, есть отличия от Италии и другого рода, не только в том, что сумочку можно не застегивать, что здесь почти нет преступности или что здесь нет летом жары и холода зимой.
«Здесь мне холодней в переносном смысле», – говорит Джанни. «Что ты имеешь в виду?» – спрашиваю я, пораженный. «Здесь между людьми есть некий, как будто северный, холодок. В Италии мы привыкли к полной прямоте, к открытости, живем нараспашку… здесь же – другое… есть на каком-то уровне закрытость. В глаза правду не всегда скажут, за спиной многое говорится… это не наш стиль».
