Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Дела-а-а-а…

— И что? Теперь у меня все есть!

В подтверждение своих слов он подошел к разрушенной стене, схватил рукой несколько кирпичей и раздавил как пластилин. Потом ногой ударил по каменному углу и разнес в песок.

— Ого! Вот это ты крутой! — показал большой палец Чан и едва поймал равновесие. Че-то зря он выпил всю фляжку. Ой как зря…

— Мои ноги, — он ударил себя по голени, — Мои руки, — он ударил себя по предплечьям. — Сделают из тебя отбивную.

После он высморкался и побежал на едва стоящего Чана.

— А, ой… — Чан резко садится на шпагат. — Принцесса Чин ломает орехи.

После чего, орехи Йена реально чуть не сломались.

Выпучив глаза, он согнулся пополам и начал часто и тяжело дышать.

А Чан спокойно сделал несколько кувырков назад, подпрыгнул и расставил руки в стороны, как будто гимнаст закончивший программу выступления.

— Ты… — пытался прийти в себя здоровяк. — Ты трус… — он упал на колени. — Это же… Так бьют только бабы…

— Э, ну ты чего! Как ты слушал? Принцесса Чин и есть баба! В трактатах она вообще была старухой!

Йена начала окутывать его собственная аура.

Неприятного коричневого цвета. Поверх нее появилась аура хаоса.

Не самое лучшее сочетание, подумалось Чану, но возможно, это у него просто расфокус из-за алкоголя.

Йен сделал стремительный рывок и попытался схватить противника, но тот просто шагнул навстречу и встретил грудью морду здоровяка. Нос хрустнул.

— Горилла хочет бананов! — заорал Чан и ударил двумя кулаками сверху-вниз по спине Йена.

Тот выдохнул и впечатался в каменный пол.

— Прием торнадо! — опять заорал Чан и прыгнул двумя ногами на голову, вдавив ее еще глубже в землю, и после провернулся вокруг себя.

Йен же рычал и пытался встать, но выходило не очень.

— А теперь произведем пенальти! — заорал Чан и его противник впервые ощутил легкий страх перед этим приемом.

Он попытался скинуть с себя Чана и быстро встать на ноги, но…

Пенальти уже было произведено по недоделанным орехам.

Чан не любил пьяный стиль еще и по тому, что он игнорировал все моральные и этические нормы поединка.

Грубо говоря, в уличной драке нет правил. Ты либо побеждаешь, либо тебя убивают. И пьяный стиль был олицетворением этого. Все же простой работяга после тяжелого вечера мог пропустить пару стаканчиков горячительного, и часто подобных любителей грабили, иногда и убивали. Потому что они были беспомощны.

Но для Чана было все по другому. Чем больше он пьянел, тем сильнее становился.