Знал бы, расположился бы ближе к началу и плотнее расставил своих людей. Впереди скакал на жеребце изабелловой масти длинный худой тип с наизвесткованными волосами, уложенными в подобие короны с длинными острыми зубцами, или я не понял замысел парикмахера-стилиста. Усы были густыми и длинными, концы свисали ниже подбородка. На всаднике кольчуга из крупных толстых колец, коротковатая. Копье длиной метра два было прикреплено позади него справа, а щит слева к кожаной подушке, заменявшей седло. На широком кожаном ремне с блестящей бляхой золотистого цвета висела спата метровой длины в деревянных ножнах, скрепленных блестящими кольцами.
Отставая на полкорпуса, по бокам его скакали еще два обладателя кольчуг, но, как ни странно, у обоих волосы не познали радости известкового раствора. Может быть, потому, что были редкими, у одного даже плешь наметилась. Зато у обоих имелись шлемы, сейчас привязанные к седельной подушке спереди слева. С этой троицы я и начал, потратив на них четыре стрелы. Плешивый успел частично уклониться от первой, попала ему чуть ниже ключицы, зато вторая угодила в район солнечного сплетения.
Бросив поводья, он попробовал выдернуть стрелу — и свалился на каменистую дорогу, покрытую тонким слоем коричневой пыли. Дальше я бил по тем, кто, развернув лошадей, поскакал в обратном направлении с криками «Засада!». Дорога к тому времени была уже завалена деревьями. Там образовалась пробка из жалеющих спастись. Я стрелял в них, не целясь. Промахнуться было трудно.
С обоих склонов в повстанцев летели стрелы и дротики.
В метании последних эдуи большие мастера. Пущенный умелой рукой дротик с расстояния метров пятнадцать пробивал насквозь воина в кожаном доспехе, а обладателей кольчуги убивал менее эффектно, но тоже наповал. Столпившихся у завала, лишенных маневра всадников, которые закрывались щитами от стрел, сбивали копьями, зайдя со спины или сбоку. Расправа длилась недолго. Вскоре у завала образовалась горка из трупов, а бесхозные лошади разбрелись по дороге, принялись щипать траву на обочинах и склонах.
Вырваться сумели десятка два повстанцев и, не оглядываясь, понеслись по дороге."
"Мои подчиненные с мстительной радостью добивали раненых и стягивали с трупов доспехи, оружие, одежду и обувь. Пусть наша армия и отступает, но мы-то с добычей, причем очень большой. На каждого придется по паре лошадей, комплектов доспехов, оружия и одежды с обувью. Плюс съестные запасы в торбах, притороченных к седельным подушкам.
