Впрочем, и насекомые тоже достают его, не перестает хлестать хвостом и стричь кожей. Я снимаю шлем, ополаскиваю лицо и лью воду на мокрую от пота голову. Сдерживаю желание содрать с себя панцирь с кольчужными ожерельем, рукавами по локоть и юбкой до коленей с разрезами спереди и сзади, наручи и поножи, потому что всякое может случиться, а надевать их без посторонней помощи трудно.
Мои доспехи стоят целое состояние. Дороже, но не надежней, разве что у Думнорикса, и только из-за золотых нашлепок в самых неожиданных местах.
Благодаря доспехам, у меня довольно высокий статус в эдуйской армии. Конечно, сами по себе они на таком молодом парне, а мне, вроде бы, опять меньше девятнадцати, ничего не значили бы, потому что мог получить по наследству, но купец Кайден узнал от пиктонов с соляного обоза, что я завалил пятерых туронов, и, как догадываюсь, поделился этой информацией с эдуями. Воин, который в одной стычке убивает столько врагов и захватывает столько трофеев, вполне может и сам купить такие дорогие доспехи.
Я сажусь в тени бука, чтобы отдохнуть и дать коню пощипать сочной травы. Возле места стоянки у него будет тысячи три конкурентов. К тому времени, когда мы вернемся, всю хорошую уже подчистят. Буцефал скубет жадно и так громко, будто распарывает куски плотной материи. Благословенные здесь места: и климат хороший, и земля щедрая и красивая. Поэтому за нее будут постоянно воевать, поливать кровью, чтобы стала еще плодороднее.
Отдохнув, еду дальше по узкой и извилистой звериной тропе.
Она выводит меня к большому лугу, на котором пасется стадо серн, голов двадцать. Это самки с недавно рожденными детенышами и самцы-двухлетки. Взрослых самцов — моя основная добыча — не увидел. Одна самка стояла на стреме, а все остальные, за исключением детенышей, быстро щипали траву. Ветер был почти на меня, поэтому привязал коня и подкрался поближе. Выбрал молодого самца с длинными острыми ушами, короткими, загнутыми назад рожками и красновато-бурой шерстью, похожего на домашнюю козу.
Он так увлеченно набивал брюхо, что не услышал щелканье тетивы, среагировал только на тревожный свист дежурной самки, которая оказалась бдительнее, но было уже поздно. Стрела вошла в правый бок и прошила тело насквозь. Самец подпрыгнул на месте и приземлился на подогнувшиеся передние ноги, перекувыркнувшись через голову. Попробовал встать — и завалился на бок. Он еще дышал, когда я подошел и перерезал горло, чтобы прекратить мучения и стекла кровь.
