Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Малышка начинает всхлипывать, как только мы покидаем кабинет, и я подхватываю ее на руки, гладя по голове. Выношу на улицу и, посадив в машину, сажусь рядом.

– Как долго она так себя ведет? – спрашиваю я, прижимая к себе ребенка.

– Все влемя…

– Почему папе не рассказывала?

– Няня говолила, что я сама виновата! Что на меня кличат потому, что я глупая…

***

Ох уже эти няни и учителя. Да половина из них потенциальные пациенты психиатрических лечебниц. Их к детям на пушечный выстрел нельзя подпускать!"

"– Ты не глупая, Сонечка! Ты самый умный ребенок из всех, кого я встречала! Понимаешь, взрослые не всегда правы, особенно по отношению к детям.

Ты можешь что-то не понимать, не хотеть делать и так далее, но она для того и работает, чтобы учить тебя! Понимаешь?

– Да… – шмыгая носом, отвечает девочка.

– А еще, дорогая моя, я должна тебе сказать одну вещь, и пообещай мне, что ты ее запомнишь.

– Холосе, я обещаю…

– Ты никогда не должна молчать, если тебя обижают! Рассказывай все-все папе или мне! – Вытираю слезы с румяных щек.

– Но папа же будет лугаться!

– Он тебя любит так сильно, что ругаться он будет только на тех, кто тебя обидел! Никогда не скрывай от него ничего, хорошо?

– Да…

– Вот и отлично! Ты больше не будешь заниматься с ней. А сейчас поехали есть мороженое!

– Плавда?

– Честное пионерское!

Мы приезжаем в парк и, не дожидаясь Сашу с детьми, покупаем два больших рожка с мороженым. Так что, когда подруга с малышами подходит, мы, уже счастливые и липкие, доедаем лакомство.

– О, и я хочу! Обожаю мороженое! – выдает Саша, поправляя панаму на Мире. Ее дети сидят в коляске для тройни и с любопытством поглядывают по сторонам. Я знакомлю с ними Соню, и мы решаем пройтись по аллее.

Соня уже отошла от утреннего инцидента и довольно радостно бегает вокруг нас, показывая смешные рожицы тройняшкам. Те заливаются смехом, что не может не радовать юную проказницу.

– Ну, рассказывай, как устроилась? – начинает разговор Саша, когда дети убегают играть в песочницу перед нами.

Мы сидим на лавочке в тени и наблюдаем за ними с улыбками на лицах.

– Ну что сказать, Влад тот еще клоун, но платит хорошо, да и я себя в обиду не дам.

– А есть от чего защищаться? – настораживается подруга.

– Пока нет, но Кострицкий… он как ураган или цунами, никогда не знаешь, куда его понесет в следующую минуту.

– Ого! Тогда да, тяжело вам будет! – смеется Саша, даже не осознавая, насколько права.