Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Конечно, армейская поговорка, которую какой-то обиженный дурак придумал, имеет место быть, вот только мне было все равно. И в нашей воинской части никто так не говорил.

Наоборот, большинство моих сослуживцев восприняли эту новость с восторгом, а те, кто был со мной в той патрульной группе, отнеслись с пониманием. Шутка ли, через четыре месяца после начала срочной службы получить государственную награду. Еще и благодарственное письмо, звание. Обычно ефрейтора можно было получить никак не раньше восьми месяцев службы и то, только в том случае, если очень круто отличиться.

"Сержанты тоже восприняли новость терпимо. К их посиделкам после отбоя в каптерке меня, конечно же, не допускали, а вот докапываться до всякой ерунды перестали совсем. Особенно отношение поменялось со стороны ефрейтора Кукушкина. Теперь мы были в равном звании, свое отношение к его «стариковским» выкрутасам я показал ранее, отчего тот сделал окончательный вывод и больше не цеплялся.

Конечно, чего-то подобного я ожидал, только не так скоро.

Сразу же стало ясно, что у меня появился союзник, которому вовсе не по боку достижения по службе. В штабе нашей части или выше — не знаю. Каменеву могли просто дать такую команду, а ему оставалось лишь выполнить ее.

Полковник Бехтерев? Вполне возможно. Ведь он уже косвенно интересовался моими успехами. Может быть.

А как же капитан Игнатьев, что присутствовал при моем награждении в госпитале?! Я думал, что удастся с ним поговорить и выяснить, почему же я все-таки попал не туда. Но нет, сразу после окончания мероприятия, он словно испарился.

С одной стороны это мелочи, с другой стороны, вокруг меня и так уже произошло много чего, отсюда кто-то мог сделать вывод, что слишком много внимания уделяется обычному парнишке срочнику, который в нужное время и в нужном месте рискнул и совершил подвиг.

По части поползли слухи, что скоро появится новое командование. Более того, так как наша часть изначально была пограничной, но расквартированы в ней почему-то были обычные мотострелки, планировались кардинальные перемены.

Скорее всего, изначально еще на первых этапах Афганской войны это был сводный боевой отряд, но он так и остался на месте временной дислокации.

Обычный бардак, который во время ввода сороковой армии в Афганистан, так никем и не был решен. Все делалось в спешке, бегом-бегом. А когда первые годы войны прошли и конфликт затянулся, никому уже и дела не было до какой-то отдельной крохотной воинской части где-то на стыке трех границ.