Домик тетушки лжи читать онлайн

Небось в доме топчутся гадкие киношники, полно народа, шум, гам… Я же люблю тишину, покой и спокойное времяпрепровождение на диване, под пледом, с книжкой в руках. Мои привычки сродни повадкам Хучика, точь-в-точь как мопс, я обожаю лежать в тепле и начинаю рычать, если кто-нибудь пытается вытряхнуть меня из уютного гнездышка. Но, справедливости ради, следует заметить, что все домашние не обращают на ворчание Хучика никакого внимания и бесцеремонно выпихивают его на пол, кстати, и со мной они поступают точно так же.

– Где у нас стоит велосипед?

Самая необходимая вещь в декабре.

А Аркадий с хмурым видом заявил:

– Куда, интересно знать, подевался чемодан с моими детскими вещами, ну такой клетчатый саквояж, еще в Медведкове на антресолях стоял!

Услыхав последнюю фразу, я отшвырнула книгу и зашипела:

– Послушай, нельзя ли оставить меня в покое хотя бы вечером?

– Ты и днем ничего не делаешь, – ответил сын.

– С ума сошел, да?

– Почему?

– После Медведкова мы успели два раза сменить квартиру, пожить в Париже, выстроить дом в Ложкине… По-твоему, мы должны были везде таскать за собой баул с абсолютно ненужными шмотками? Это смешно…

– Там лежала коробка с моими солдатиками!

Я обозлилась окончательно:

– Господи, если ты решил играть, купи себе новых и радиоуправляемого робота в придачу!

– Мне нужны были мои старые солдатики, – хмуро ответил Кеша и ушел.

До сих пор не пойму, он издевался или на самом деле переживал из-за утраты оловянных фигурок?

В свете всего вышеизложенного я решила заявиться в Ложкино как можно позже. Сначала я опять поехала в книжный магазин «Молодая гвардия», где с тоской отметила, что никаких новинок в отделе криминальной литературы не появилось.

Гроб по-прежнему стоял в холле, и в нем, как, впрочем, и вчера, мирно спал Банди. Храбрый питбуль, купленный исключительно для того, чтобы исполнять охранные функции, даже не вздрогнул, когда я вошла внутрь. Скорей всего он и не слышал шагов. Зато Снап, Черри и Жюли прилетели мигом и начали повизгивать, выражая радость. Из столовой высунулся Борис.