Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Папа-дипломат обязывал получить европейское образование. Там он и остался, пошел по стопам отца. Насколько я знаю, работал в посольстве в Копенгагене, женился на датчанке. Не ожидала его здесь увидеть. Удивлена. Но приятно.

– Вау! – от восторга соскакиваю с места. – Олежа!

Я так рада его видеть, что сразу кидаюсь обниматься. Он такой высокий, солидный, возмужал. Настоящий дипломат. Улыбается белоснежной улыбкой. Смазливый. Всегда таким был. Самый красивый мальчик в школе. Это все, конечно, было по-детски и несерьезно.

Но первая любовь оставила во мне самые теплые воспоминания.

– Какая ты стала. Дай рассмотрю, – отрывает меня от себя, крутит пальцем, призывая показаться во всей красе. Насмешливо верчусь в разные стороны.

– Ну как?

– Эффектно. Красота. О чем я только, идиот, думал! Надо было забирать тебя с собой. Или… – берет мою правую руку, рассматривает пальцы. – Не поздно еще? Не замужем?

– Я-то не замужем. Но, слышала, ты женат, – садимся за столик.

– Был, – отмахивается он. – Все, что было в Дании, там и осталось, – подзывает официанта, заказывая себе кофе, и вопросительно смотрит на меня.

– Чем тебя угостить? – интересуется Олег.

– О, нет, свою норму углеводов я уже съела. Так почему не сложился твой брак?

Мне, правда, интересно, как сложилась его судьба.

– Разные менталитеты, представления о жизни и отношениях. Мы, в общем, оказались несовместимы. Поначалу захлестнуло страстью на каком-то животном уровне. А потом, когда все рассеялось, остыли, начался быт… И, в общем, мне никогда не понять женщин.

– Ясно. Так бывает. Это тоже опыт.

– Я, в общем, в отпуске здесь. Приехал за женой, – смеется, игривый. – Мне нужна своя женщина, родная и понятная, – подмигивает мне, хитро щурясь. – Пойдёшь за меня замуж?

– Не пойдёт! – вздрагиваю от грубого голоса Белова позади меня. Оборачиваюсь. Родион пренебрежительно рассматривает Олега. – Она уже связана обязательствами, – выдает он. – Пойдем, – хватает меня за руку и поднимает с места. Дергаюсь, пытаясь вырваться.

То, что я ему должна, не дает Белову права так распоряжаться мной. Но Родион до боли стискивает мою ладонь, не отпуская.

– Прости, Олег, мне, правда, пора. Созвонимся, – только и успеваю сказать я опешившему Олегу. Белов до сих пор в форме, и мой друг теряет дар речи, провожая нас взглядом. – Да отпусти ты! – нервно выкрикиваю я, всё-таки вырывая руку.

– Ты обновила гардероб?"

"– Нет. Я уже сказала: выбирай сам, в чем я должна соответствовать тебе.