Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Получается, что коктейль смешал кто-то другой, — утешающе сказала Марьяна. — Для этого даже к бару идти было не надо. Кампари же в нем не было. Налить в бокал сок и растворить лекарство можно было в любом месте, а потом принести в каюту к Маргарите.

— И сделать это так, чтобы она не удивилась неожиданному предложению, — медленно сказала Галина Анатольевна.

Олег внимательно посмотрел на нее, пытаясь уловить невысказанную ею мысль. Она вертелась у него в мозгу, кололась и щекотала, но не давалась.

— Вот что, Марк, — сказал Олег чуть раздосадованно. — Я должен запереть вас в вашей каюте, чтобы быть уверенным в том, что вы не наделаете глупостей. То, что вы говорите, звучит убедительно, но ни у кого, кроме вас, не было повода мстить Маргарите Репниной.

— Вы можете делать все, что считаете нужным, — сказал Марк и закрыл лицо руками. — Но я клянусь вам памятью моих сестры и матери: я ее не убивал.

Олег слегка кивнул, и матрос Илья, снова верно расценив данное ему указание, потянул Марка за рукав, пойдем, мол.

Оглядев всех собравшихся полубезумным взглядом, Марк вышел из каюты.

— Представление окончено, — мрачно сказал Веденеев. Он был страшно недоволен собой и смертельно хотел спать.

Усталость наваливалась так стремительно, что он испугался, что он сейчас устроит еще один спектакль, упав в постыдный обморок. Сцепив зубы, он, ни на кого не глядя, неверными шагами вышел из кают-компании, спустился на два этажа ниже, добрался до каюты, повернул ключ, отпирая замок, рухнул на кровать и через минуту уже спал.

* * *Марьяна заглянула в капитанскую каюту, которую Олег оставил незапертой, убедилась, что он беспробудно спит, тихонько улыбнулась, потому что во сне он выглядел не суровым и опытным морским волком, а беззащитным и трогательным, как ребенок. Когда-то давно одна из ее подруг утверждала, что все мужчины во сне становятся похожими на детей, но с этим Марьяна была, пожалуй, не согласна."

"Например, в спящем Гордоне не было совсем ничего детского, наоборот, во сне черты его лица становились резче, грубее, проявляя внутреннюю суть эгоцентричного, циничного человека, способного на все ради собственной выгоды и ни во что не ставящего интересы других людей.

Даже в самый разгар их романа она не любила смотреть на него, когда он спит, потому что в эти минуты она начинала его бояться, словно предчувствуя все то, что потом произошло между ними.