Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Его объяснение по этому поводу заключалось в том, что его не спрашивали по этому конкретному поводу, и, когда я указал ему, что такое отношение к расследованию преступления неразумно, он пустился в какие-то дикие и невыдержанные рассуждения, которые отражены в моем отчете.

— Я прекрасно их помню.

— Так вот, сэр, мне пришло в голову, что, поскольку у мистера Эванса весьма своеобразное отношение к таким вещам, можно допустить, что он располагает какими-либо важными сведениями, но не думает делиться с полицией. Поэтому я назначил с ним встречу на сегодняшний вечер и в третий раз провел с ним беседу.

Я решил не торопиться, а подробно расспросить его обо всем, что он только мог вспомнить про предыдущий вечер и про тот, когда должен был состояться концерт. Он выражал довольно сильное раздражение во время разговора, но должен сказать, на все мои вопросы отвечал четко, и память у него оказалась очень хорошей. Однако ничего важного не появилось, пока я не коснулся сцены, которая имела место во время репетиции, в результате чего польский музыкант был уволен из оркестра.

В этот момент, сэр, мистер Эванс сделал открытие, которое показалось мне первоклассной значимости, поэтому я сразу прервал допрос и пришел к вам проконсультироваться. Я записал мои вопросы и его ответы сразу после разговора, сэр, и хотя они сделаны по памяти, они почти полностью точны.

Инспектор выудил из кармана блокнот и стал читать:

Вопрос: После того как Збарторовски покинул Сити-Холл, как вы описали, что делали вы?

Ответ: Я уже сказал, я послал Диксона искать другого кларнетиста.

Вопрос: А что сделали потом?

Ответ: Попросил мисс Карлесс не расстраиваться из-за этого и помог ей спуститься со сцены.

Вопрос: Затем?

Ответ: Затем попросил музыкантов занять свои места и продолжил работу.

Вопрос: Вы хотите сказать, что продолжили репетицию?

Ответ: Конечно.

Вопрос: Репетиция прошла успешно?

Ответ: Вполне удовлетворительно.

Вопрос: Хотя в оркестре недоставало одного музыканта?