Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И играет на этом… Ну, как он называется?

Збарторовски играет на кларнете, помог ему Тримбл. — Я сразу его заметил, как только мы пришли.

— Странно, — задумчиво промолвил Тейт. — Должно быть, он его где-то занял. У него не было времени починить старый кларнет. Как вы думаете, сэр, может, стоит перекинуться с ним словом-другим?

Тримбл кивнул, соглашаясь.

С видом полного смирения в грустных карих глазах Збарторовски спустился с помоста на знак инспектора.

— Я вижу, вы снова играете.

— Если вы называете это игрой, да.

— Поляк пожал плечами.

— Значит, вы починили свой инструмент?

— Нет. — Збарторовски вздрогнул, словно от болезненного воспоминания. Нет, теперь у меня другой.

— И где же вы его достали?

— Мистер… такой толстый человек, который еще играет на органе…

— Вы имеете в виду Вентри?

— Да, да, его зовут Вентри. Он дал мне его взаймы, пока я не куплю себе новый.

Тримбл сделал глубокий вздох.

— Черта с два он одолжил! — пробормотал он.

Збарторовски встревожился и обеспокоенно спросил:

— Я не должен был его брать? Может, он ворованный? Клянусь вам, сэр, я не знал…

— Нет, нет! — поспешил успокоить его Тримбл.

— Вы не сделали ничего плохого… насколько мне известно. Только дело в том, что именно этот инструмент…

— Минутку, сэр, — вмешался Тейт. — Сдается мне, Вентри сказал, что у него три таких инструмента, и все разные. Помню, у них есть какие-то тональности… Пропавший был си и еще как-то там.

— Си-бемоль, да, — подсказал Збарторовски. — Это именно он.

В этих танцах используется кларнет си-бемоль. Но это не пропавший. Мистер Вентри одолжил мне его, и я не думал, что не должен был его брать.

— Меня интересует, — продолжал инспектор, — как случилось, что он решил одолжить вам инструмент. Вы ведь с ним мало знакомы, не так ли? Сейчас вы даже не могли сразу вспомнить его имя.

— Все очень просто, — объяснил Збарторовски. — Мистер и миссис Диксон пришли на обед к миссис Роберте, а я был в кухне и мыл посуду. Вы знаете, миссис Роберте всегда очень добра ко мне, поэтому она попросила мистера Диксона прийти и поговорить со мной, потому что он говорит на моем языке, и мистер Диксон спросил меня, чем я теперь занимаюсь и буду ли выступать на следующем концерте, и я сказал, что больше не могу играть, потому что… ну, вы знаете почему… А мистер Диксон вдруг и говорит: «В таком случае я найду для вас хороший кларнет, потому что я знаю человека, у которого есть такой, но который ему не нужен».