Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я просто не понимаю, что вы хотите сказать.

– Она подавляла моего отца!!! Александра не нашлась, что ответить на эту фразу, но Бенедикт, судя по всему, не ждал ее ответа. Она услышала, как он отправился в ванную, и по прошествии минут пятнадцати до нее донесся его голос:

– Спокойной ночи, Александра. Вы можете выйти, если вам нужно. Я завтра уеду рано утром и вернусь вечером.

– Спокойной ночи, Бенедикт... И легких вам сновидений. В которых люди будут людьми, а не предметами. Это похоже на фильм ужасов.

– Вы ничего не поняли. Я владел миром.

– Как это тоскливо, наверное...

– Откуда вы знаете? Откуда вам знать?!

– Попыталась поставить себя на ваше место... И почувствовала холод.

– Это лучше.

– Чем человеческое тепло?

– Оно лживо. Люди манят тебя теплом, чтобы тебя использовать. Они все, все – особенно женщины! – думают точно так же, как думал я: что только они люди, а все остальные предметы! Которыми можно и нужно пользоваться для своих нужд. Ими можно умываться, чистить зубы, есть их, как картошку, пить их, как чай, забивать ими гвозди, перелистывать их, как книжки.

.. Вы прочитали в книге, которую я вам дал? Любовь – это для того, чтобы возвеличить собственное Я. Другой человек – предмет, зеркало для отражения собственного величия. Это написал умный человек, Александра. Подумайте над его словами, и вы увидите, как на самом деле устроен мир людей!

Она услышала, как он закрыл дверь в свою комнату.

27 октября, вечер

Ваня и Игорь, узнав о похищении Александры, продемонстрировали полную боевую готовность выполнить любое поручение детектива.

Правда, от Ваньки пришлось выслушать длинную заковыристую тираду, смысл которой, в литературном переводе, заключался в упреке, что Алексей не позвал его на помощь раньше.

Они встретились на Шаболовке, недалеко от дома, в котором проживал Дикович. Ванька, уже привыкший к подобному роду поручений, легко проник в подъезд с очередным входящим в него жильцом и выяснил расположение нужной квартиры.

После чего, определив два его освещенных окна на седьмом этаже, они принялись ждать: вдруг он выйдет?

Было решено следить за ним в три машины, перестраивая их по очереди. Алексей понимал, что этот маневр сойдет только в городской черте и, пожалуй, на загородном шоссе. Но как только Дикович свернет на безлюдные проселочные дороги, слежка станет очевидна, тем более для полковника милиции.