Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сами знаете, какие слухи поползут, — выдала я фразу, которая неожиданно пришла мне на ум.

— Хорошо, я прикажу возничему отвезти вас. Вы же в Казачьем форштадте живёте? — вдруг выдал он странный вопрос.

— Нет. Я живу на левом берегу.

— Казачий находится на левом берегу Оми, — ухмыльнулся мужчина, словно я глупость сказала.

— Я живу на левом берегу Иртыша, — напряглась я ещё больше. Какой-то сюр происходит вокруг. — В Солнечном.

— Но на левом берегу Иртыша нет такого села, — снова нахмурился военный, смотря на меня подозрительно.

— А какой сейчас год? — опасливо спросила я, и смутное чувство тревоги ширилось в груди.

— Тысяча восемьсот семидесятый, — чуть приподнял он брови, удивляясь моему вопросу.

— Какой?! — успела я ахнуть. Комната закружилась, и я провалилась в темноту.

Глава 3. Софья

— Не волнуйтесь, Екатерина Николаевна, такое бывает, — мужской бас успокаивал кого-то, пробиваясь к моему сознанию. — Ваша дочь перенесла ужасное потрясение и переболела горячкой. Мозг после пережитого ещё не воспринимает реальность как положено.

Пару дней да с моими микстурами, и всё будет хорошо: память восстановится, ваша дочь окрепнет.

— Спасибо, Пётр Савельевич, — всхлипнула женщина. — Вы правда думаете, что Софья сама пошла на реку?

— Чего не знаю, того не знаю, — печально вздохнул мужчина. — Она скоро очнётся, вот и спросите сами. Только, пожалуйста, не давите на неё и не ругайте. Не дай бог опять… Ну вы поняли меня. Завтра зайду к вам, проверю самочувствие княжны.

— Спасибо, Пётр Савельевич, — трепетно произнесла женщина.

Послышались шаги и стук закрывающейся двери.

— Софушка, как же так? — причитала тихо женщина, шмыгая носом.

Поняв, что речь идёт обо мне, я открыла глаза и увидела незнакомку всё на том же стуле. И, что самое интересное, она была очень похожа на мою маму. Однако различия всё же можно было найти, как если бы поставить двух родных сестёр рядом. Её волосы, уложенные в небрежную причёску, были практически седыми, а моя мама красила их.

И голос совсем не как у мамы, интонация существенно разнилась. Одета она была в старенькое зелёное платье фасона прошлых веков.

— Вы кто? — чуть дыша, произнесла я, подняв голову.

— Софья, ты не узнаёшь меня? — удивилась женщина. — Это же я, твоя мама!

— Простите, но я не ваша дочь. И меня зовут София Андреевна Баташова, — не выдержала я, глядя, как убивается мать несчастной, в чьё тело я попала. А именно это со мной и произошло.