Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я знаю, что это так, это совсем не плохо, вы оба не виноваты, и вы зря пытались этого избежать…

– Да.

– Но теперь я хочу, чтобы ты сделала для меня кое-что важное.

Баби смотрит на нее с удивлением, но, не зная, что именно может попросить у нее Джин, решает не отвечать, а слушать.

– Я хочу, чтобы ты сделала Стэпа счастливым, чтобы наполнила его жизнь любовью, чего не удалось сделать мне. Мне бы хотелось, чтобы вы были вместе, как прекрасная семья, без размолвок и проблем. Но если это будет невозможно, если у вас не получится, то тогда не давай ему терять больше времени.

Ну вот, это все, что я хотела тебе сказать. – Потом Джин садится в кресло. – Прости меня, но я немного устала. Садись и ты, если хочешь.

Баби садится на диван напротив нее.

Джин берет со столика стакан и отпивает немного воды.

– Может, ты тоже хочешь пить, я бы тебе налила, но у меня нет сил, прости.

– Не беспокойся, я сама, это не проблема… – Баби берет другой стакан, стоящий рядом, и наполняет его.

– Я рада, что ты пришла.

Ты могла не согласиться.

Баби отпивает немного воды и ставит стакан на стол.

– Да, я могла бы и струсить. Но я не такая.

Джин ей улыбается."

"– Любой мог бы подумать, что, будучи при смерти, легко произнести слова, которые я сейчас произнесла. Но это не так. Я действительно так думаю. Я его очень люблю, и совершенно не важно, в каком я состоянии. Но я была бы эгоисткой, если бы удерживала его при себе. Если человека любишь, то чего хочешь больше всего на свете?

– Чтобы он был счастлив.

– Вот именно. Точно. И он может быть с тобой счастлив.

Они немного молчат. Джин смотрит в окно. День прекрасный, она чувствует, как пригревает солнце.

Баби хотелось бы что-то сказать, но она удивлена этими словами, она ожидала совсем другого. Теперь она чувствует себя даже неловко.

– Мы были бы хорошими подругами.

Джин поворачивается к ней и улыбается.

– Нет. Мы были бы «враждебными подругами», к сожалению, прямо, как в фильме «Мачеха».

Тут Баби внезапно чувствует, как у нее сжимается сердце.

Она понимает, какая она особенная, эта девушка, и признает, что сама она – не такая. «Я бы никогда не была способна произнести подобные слова. Я пришла бы в бешенство, я бы подумала, что она – нахалка, которая увела мужчину, а теперь я умираю, ухожу, и эта может делать то, что ей хочется, – и я бы не могла ничего не поделать, не могла бы бороться».

– Джин, мне так жаль, что я тебя узнала в таком положении. И еще мне жаль, что все так случилось. Прости меня.