Я хочу, чтобы она что-нибудь знала обо мне, чтобы узнала меня хоть немного, чтобы видела не только фотографии, которые ей ничего не расскажут. Я хочу, чтобы она услышала мой голос, увидела, как я смеюсь. Хочу, чтобы могла представить, какой была ее мама. Скажи мне правду, как я?
– Я же тебе сказал, хорошо. Ты, как всегда, красивая, но немного усталая. Когда я возьму тебя в кадр, этого не будет заметно.
– Ну вот, это уже более приемлемая ложь.
Она делает несколько вдохов, втягивает в себя воздух, а потом выдыхает, как водолаз, готовый к погружениям, которые потом станут мировым рекордом.
Но это не для нее. Она делает это только для того, чтобы не бояться, чтобы произнести настоящую тираду, как можно длиннее. И, самое главное, чтобы не заплакать.
– Ты готов?
Я киваю.
– Тогда начинай запись.
И через секунду Джин начинает говорить:"
"– Привет, а вот и я, я твоя мама. Мне бы так хотелось быть с тобой каждый день, быть с тобой рядом, и я здесь, может, немного далеко, но я всегда с тобой.
Я держала тебя на руках все время, пока могла, и никогда не отходила от тебя. Я отдавала тебе всю мою любовь и каждый день молилась, чтобы ты была такой, какая ты есть, какой я тебя себе представляю. Как бы мне хотелось прожить с тобой каждую секунду твоей жизни! Так вот: может, ты видела какие-нибудь фотографии, но я хочу рассказать тебе о себе и еще кое-что – что-то, чего ты, может быть, не смогла бы узнать. В детстве я была робкой, очень робкой, и хотя мне все говорили, что я красивая, я совершенно не чувствовала себя такой.
Но красота не так уж и важна. Твой отец любил все мои недостатки, и ты тоже найдешь себе такого парня, который сумеет полюбить и твои. И, самое главное, постарайся всегда быть счастливой. Иногда не хватает времени, чтобы насладиться счастьем, и поэтому мы не очень счастливы. – И Джин рассказывает ей какой-то случай из своей школьной жизни, о каком-то своем поклоннике, про которого не знал даже я. Рассказывает, каким странным был ее первый поцелуй, так что ей удается рассмешить и меня.
И продолжает спокойно рассказывать до тех пор, пока не встает со скамейки и не подходит к коляске. Я продолжаю ее снимать, когда она наклоняется и нежно берет Аврору на руки. – Ну вот, милая, вот ты такая сейчас… И мы с тобой вместе. Ты спишь, а я бодрствую рядом с тобой, как буду делать это всегда, в каждую секунду твоей жизни. – Потом она подносит Аврору к лицу, закрывает глаза и вдыхает ее запах.
