Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Иначе глубокая психологическая травма ей будет обеспечена.

— Понял, — кивнул я, запоминая эту важную информацию.

— Мы не нашли больше ничего подходящего, — виновато развёл руками генерал. — Её собственная одежда превратилась в такие лохмотья, что даже Пэт не взялась это восстановить. А корабельный серый комбинезон — слишком обыденный наряд.

— Ясно, — отозвалась Милис. — И вот ещё что, боец, — посмотрела она на меня. — Не знаю, сказал тебе об этом генерал или нет, но у меня в отчёте указано, что эта земляночка была девственницей.

Я удалила ей девственную плеву специальным лазером — быстро и безболезненно, чтобы её первый сексуальный опыт не был сильно травмирующим. А то знаю я вас, мужиков, порвёте девочку. Особенно с вашими размерами.

— Спасибо, наверное… — растерянно пробормотал я, не зная, как на это реагировать. Ладно, врачу виднее.

Кота и артефакт принесли одновременно.

А потом возникла заминка. Мы не могли определиться — сначала дать девушке котёнка, потом камень или наоборот. Инструкции ни к тому, ни к другому не было.

В итоге Милис махнула на нас рукой и вложила няшика в ладонь моей невесте. Два хрупких существа, одно мельче другого — вдвоём они смотрелись очень трогательно.

Тихий кошачий «мяв» вывел мою невесту из ступора. Её взгляд наконец-то стал осмысленным, нежные пальчики зарылись в мягкий мех этого комочка, поглаживая, а по щекам потекли слёзы.

Мне хотелось подскочить к ней, чтобы утешить, но я побоялся снова её напугать, поэтому так и остался в кресле. Генерал тоже не сдвинулся с места, опасаясь всё испортить, и предоставил тирианке возможность успокаивать свою подопечную.

С заботливостью кошкоматери Милис гладила земляночку по голове, вытирала с её лица слёзы и ворковала разные нежности, какие обычно говорят больным детям.

Так, отвлекая внимание, она незаметно всунула артефакт в ладонь девушки, и та вздрогнула, словно ощутив что-то необычное. А вот на котёнке вздыбилась шерсть, и этот маленький комок издал угрожающее шипение.

— Вот и всё, радость моя, — улыбнулась довольная Милис, забирая потускневший камень.

— Няшик погасил все болевые импульсы, и теперь ты нас понимаешь, верно? Я — Милис Бин, а как зовут тебя, моя хорошая?"

"— Энжи, — едва слышно ответила девушка, уставившись на котёнка. — Ангелина Андреева.

Я подзавис, услышав этот нежный, ласкающий слух голосочек.

— Красивое имя, Энжи Ангелина Андреева, — мягко произнесла Милис. Я был с ней совершенно согласен. Но «Энжи Ан-Мар» будет звучать ещё лучше.