Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Что происходит? Насколько всё плохо? Как я могу тебе помочь? — закидала я его вопросами, подходя вплотную.

— Уже помогаешь, — ответил он, заключая меня в объятия и сминая губы в нетерпеливом поцелуе."

"Меня окутал его запах — нотки кедра и пряностей, а язык и мягкие, но настойчивые мужские губы ласкали и нежили, без слов рассказывая, как сильно этот мужчина по мне соскучился.

Я уплывала в этой сладкой, упоительной неге, стараясь прижаться к нему посильнее. Даже не уловила тот момент, когда он разорвал на себе футболку и мои пальцы с удовольствием заскользили по рельефному телу, поглаживая и вызывая у мужчины неожиданно мелодичные стоны.

— Энжи… — судорожно выдохнул он, когда моя ладонь накрыла его большой напряжённый ствол. — Что ж ты делаешь со мной… Я не могу, принцесса, Рэй меня убьёт, — жарко простонал мне кто-то на ухо, и границы сна и реальности резко встали на место.

— Ой… — тихо пискнула я, скатываясь с Тэля и выпуская его напряжённый подрагивающий член из своих рук.

Глава 92

Извинения

Энжи— Прошу меня извинить, — эльф пулей рванул в санузел, а я от стыда нырнула с головой под одеяло, откуда меня тут же вытащил Лекс.

— Это было ошибкой, мне всё же нужно спать одной, — пробормотала я, порываясь перебраться на односпальную кровать и ругая себя за приступы ночной нимфомании. То к Тану в трусы залезу, то к принцу. Со мной вообще рядом дремать опасно, и во избежание домогательств с моей стороны лучше держаться на расстоянии.

Барс принялся успокаивающе лизать мои ноги, а Лекс схватил в охапку и не отпускал, не позволяя сменить место дислокации.

— Тише, тише, котёнок, всё хорошо! Тэль твой жених, я тоже, Тан — просто твой, тут все свои! Каждому из нас твои ласки только в радость! Я потом Тэлю по куполу настучу, что он сейчас сбежал. Правда, я его понимаю: наш гордый принц побоялся перед тобой опозориться.

Скоро вернётся — извиняться будет, вот увидишь, — уговаривал меня Лекс, поглаживая по спине и не давая вырваться.

— Лекс, отпусти! — извивалась я в его руках, чувствуя, что ночная сорочка задралась чуть ли не до плеч, а одна из бретелек предательски порвалась. Он прижимал меня к себе так, что я невольно давила на ожоговые шрамы, поэтому пыталась отстраниться от этого раненого бойца, чтобы не причинять ему боль.