Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Будучи зверями, они не могли, так же как людские адепты, существовать исключительно за счет энергии Реки Мира. И плоды волшебного персикового дерева справлялись с тем, чтобы прокормить истинную форму взрослого дракона, которому и три сотни голов овец в день показалось бы недостаточно, чтобы утолить голод.

— Вы не находите странным, Ваше Высочество, что высокогорные драконы так снисходительно относятся к рожденным на равнине, хотя без них — без крестьян, потом и кровью возделывающих наши земли, мы бы уже давно вымерли как вид.

Облаченное в белоснежное одеяние, рядом с Чин’Аме из воздуха материализовалась принцесса Тенед. Она обладала шокирующим могуществом, но недостаточным для того, чтобы скрыть своего присутствие от волшебника.

— Ваш отец послал за моей головой? — спокойно, не дрогнув ни единым мускулом на лицу, спросил Глава Павильона Волшебного Рассвета.

Он был одет в черные, красивые робы с вышивкой в виде волшебных знаков и рун. Каждый из этих мистических знаков усиливал те или иные его заклинания, так что даже наследной принцессе придется постараться, чтобы отправить его к Великому Предку.

— Он не знает, что я здесь, — ответила принцесса и встала рядом. Она тоже смотрела на долину и в её глазах не было ненависти, лишь сожаления. — Я помню, как мы прибегали сюда в детстве. Слушали истории о Великом Герое Травесе, который открыл для Страны Драконов новый путь. И что именно благодаря ему мы теперь обладаем нынешним могуществом.

— Именно так, — Чин’Аме втянул ноздрями приятный аромат свежевспаханной земли.

— Из своих странствий Травес принес множество техник и тайн. Он обменял их на мир для себя и своей жены. Не знаю, что здесь такого великого и героического, но… пусть будет так.

Они стояли молча. Каждый думал о своем.

— Зачем вы пришли, принцесса?

Тенед повернулась к волшебнику. Вот теперь её глаза сияли яростью. Такой, что в ней могла сгореть вся эта долина. Она будто стала выше, её плечи распрямились, а воздух вокруг задрожал.

В этот момент она выглядела ничуть не менее грозно и монументально, чем её отец.

Она выглядела так, как и должна выглядеть Императрица.

— Чем бы не закончился их поединок, на следующий день я убью тебя. Мое слово.

Грянул гром, желтая молния унеслась куда-то в небо и Чин’Аме остался стоять в одиночестве.

— Вы всегда причиняли одни только неудобства, моя принцесса, — произнес, спустя некоторое время, и волшебник исчез, растворившись летним миражом.